Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 23 – Кейт Саммерскейл

Впервые в Лондон Кэй приехала в 1945 году, в восемнадцать лет. Она познакомилась с девушкой по имени Сильвия Соуэрби возле танцевального зала на Эджвер-роуд, и они отправились пьянствовать с какими-то моряками. Через несколько дней обе девушки загремели в тюрьму Холлоуэй: Кэй – за бродяжничество, Сильвия – за непристойные выходки. После освобождения они отправились в Саутгемптон, на южное побережье, где поселились вместе и зарабатывали на жизнь проституцией.

Сильвия рассказывала, что Кэй могла пойти на свидание с любым мужчиной и не заботилась о своей безопасности. Большинство секс-работниц просили своих клиентов пользоваться резинками, чтобы защититься от беременности и венерических заболеваний, но Кэй это не беспокоило – возможно, она не могла себе позволить ни платить за презервативы, ни отказывать клиентам. В период с 1946 по 1950 год она почти постоянно была беременна, а однажды ее срочно привезли в больницу уже во время родов. Она была незамужней и нищей, поэтому каждого из пяти рожденных детей у нее забрали: четверых отдали в детский дом в Саутгемптоне, пятого усыновили.

Старшая сестра Кэй жила с польским иммигрантом в Бирмингеме. Кэй написала ей письмо с просьбой приехать в гости, эта необходимость возникла из-за проблем с законом. Сестра не ответила. Тогда Кэй сказала Сильвии, что ей надоело преследование саутгемптонской полиции и она собирается автостопом вернуться в Лондон. Она перебиралась в столицу в 1952 году, и у нее было не так много вещей – несколько дешевых колец и браслет из зеленой и белой проволоки. Она была уже несколько недель беременна.

Кэй приехала в Паддингтон, суровый и оживленный район между Ноттинг-Хиллом и Гайд-парком, где было полно ночлежек, переулков или разбомбленных зданий, где можно было найти койку или заняться сексом. Кэй одевалась просто и недорого: белая футболка, юбка со складками, белый хлопковый кардиган и черные туфли на белой подошве. В Сохо уличные проститутки носили яркую помаду, серьги-подвески, нейлоновые чулки и туфли на высоком каблуке, но здесь, в Паддингтоне, работницы выглядели не так вызывающе⁵.

В пабах рядом с железнодорожной станцией Кэй подбирала проезжавших мимо мужчин. В центре Лондона за секс в арендованной комнате платили один-два фунта, за секс в машине, в глухом закоулке или на поляне в парке – не больше фунта, а за рукоблудие в переулке – еще в два раза меньше. Мужчины не несли никакого наказания, если их ловили, – платить за секс не считалось преступлением, – но женщину, которая предложила себя мужчине, могли оштрафовать на два фунта или даже на пять, если ее заставали за «непристойным поведением». Большинство таких женщин и девушек относились к штрафам как к регулярным расходам: каждая проститутка попадала в полицию в среднем раз в два-три месяца, поэтому штрафы, выписанные магистратскими судами, отнимали лишь небольшую часть ее доходов.

Хотя Кэй иногда сажали в тюрьму из-за того, что она не могла выплатить штраф, никакая другая работа не смогла бы так хорошо финансировать ее пристрастие к алкоголю. Обычно на тему выпивки она высказывалась вызывающе, говоря всем критикам, что живет в свободной стране, а сама она – беззаботная девчонка. Но изредка она говорила о своем желании выпить как он недуге, с которым ничего не может поделать.