Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 34 – Кейт Саммерскейл

Однако адвокаты опасались, что это не спасет Тима. Он уже подписался под своим подробным признанием в двух убийствах.

Государственная сторона обвинения постановила привлечь Тима Эванса к ответственности за убийство дочери. Согласно английским законам, человека можно судить только за одно убийство. Судьи полагали, что Эванс сможет защитить себя от обвинений в непредумышленном убийстве жены, сославшись на провокацию. При обвинении в убийстве дочери у Тима не было возможности защититься.

На суде над Тимом Эвансом в Олд-Бейли, состоявшемся в январе 1950 года, Гарри наблюдал за тем, как Кристи дает показания в пользу обвинения. Государственный барристер представил Кристи как образцового гражданина, который получил ранение в бою Первой мировой войны и отметился офицерской службой в полиции, когда шла Вторая мировая. Он выглядел настолько слабым, что судья предложил ему сесть на свидетельское место. Барристер защиты попытался дискредитировать Кристи, расспрашивая его о судимостях, но не смог извлечь никакой пользы: он узнал о преступлениях Кристи лишь накануне судебного процесса, а самое последнее из этих преступлений было совершено в 1933 году.

Кристи отверг все, в чем его обвинял Тим Эванс. Он настаивал на том, что из-за многочисленных физических недугов не смог бы поднять и перенести тело. От Тима он узнал, что Берил и Джеральдина уехали в Бристоль. По словам Кристи, Тим выглядел тогда «крайне рассерженным, расстроенным, действительно вне себя, как после сильной ссоры». Кристи утверждает, что в ночь на 8 ноября он услышал «стук» на верхнем этаже, «как будто передвигали что-то тяжелое».

Этель Кристи в своих показаниях подтвердила слова мужа. Она сказал, что тоже слышала «удар» наверху той ночью.

Когда Тим Эванс подошел к месту для свидетелей, то сказал, что покинул Лондон по совету Кристи, считая, что Берил умерла во время попытки совершить аборт.

— Почему же тогда вы сказали полицейским Ноттинг-Хилла, что сами убили жену и дочь? – спросил адвокат обвинения.

— Ну, я подумал, что если не дам показания, то полицейские спустят меня с лестницы и начнут избивать.

Он утверждал, что пребывал в отчаянии, когда делал признание:

— Я не знал, что моя дочь мертва, пока инспектор Дженнингс не сказал мне об этом. Мне было незачем больше жить.

Однако Тим не смог объяснить, почему пытался защитить Кристи в своем первом заявлении валлийским полицейским. Не было у него и ответа, почему Кристи мог совершить эти убийства.

— Можете ли вы предположить, почему он мог задушить вашу жену? – спросил прокурор.

— Ну, он был дома весь день, – отозвался Тим.

— Можете ли вы предположить, почему он мог задушить вашу жену? – повторил прокурор.

— Нет, не могу.

— Можете ли вы предположить, почему он мог задушить вашу дочь два дня спустя?

— Нет.

Присяжным потребовалось всего сорок минут, чтобы признать Тима Эванса виновным. Он был казнен в марте 1950 года.

Однако теперь, когда Кристи признался в убийстве четырех женщин в доме десять на Риллингтон-плейс, Гарри подумал, что Эванс все-таки мог быть невиновен. Возможно, Тим не солгал во время своего второго признания в Уэльсе, когда сказал, что Берил согласилась сделать аборт, а позже – по какой-то причине – уже солгал, когда отказался от сказанного. Гарри понимал, что его эксклюзивный материал о Кристи станет еще более захватывающим, если удастся доказать, что Тим Эванс был повешен по ошибке.