Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 48 – Кейт Саммерскейл

Рита Нельсон отличалась игривым и оживленным поведением. Она красила волосы в блонд, любила носить красную помаду, красный лак для ногтей и изысканные украшения (серьги в виде цветов, тонкую цепочку из желтого металла вокруг лодыжки, часы из белого металла на запястье). Коллеги подшучивали над тем, что предметы одежды на ней не сочетаются, например, фиолетовая юбка с красным шарфом. «Я люблю яркие цвета, – говорила она. – По-моему, это одни из самых приятных вещей в жизни». Каждую неделю она исправно писала своей матери в Белфаст, часто прикладывая к письму деньги.

В конце года Рита помогала на кухне в отеле «Девоншир армс» и там же жила, но, когда ее оттуда уволили (как «непригодную»), она сняла меблированную комнату в районе Шепердс-Буш. Одна из девушек в общежитии услышала, что Рита работала моделью у фотографа, – возможно, она позировала Кристи, который вывешивал объявления о съемках на досках у газетных киосков в районе Паддингтон: «Кристи, фотограф, Риллингтон-плейс, дом 10»²⁰.

В ноябре 1952 года Кристи показал фотографии Этель Кристи, Риты Нельсон и Кэй Малони женщине в ресторане «Лайонс-корнер-хаус» у Мраморной арки, назвав их своей женой и дочерями. Женщина сообщила об этом в полицию через четыре месяца, сказав о сходстве этих фотографий с теми, что она видела в газетах. Если это было так, то Кристи сфотографировал Риту и Кэй за несколько недель до того, как убил их.

Рита приехала в Северную Ирландию к матери на Рождество и привезла в подарок тридцать шиллингов. Вернувшись в Лондон, она устроилась заварщицей в чайную «Джей Лайонс» в Шепердс-Буш, получая три фунта и одиннадцать шиллингов в неделю. Через несколько дней управляющая заметила нечто «любопытное» в ее фигуре и перевела на кухню – считалось, что беременным не подобает обслуживать посетителей. В конце той же недели начальница увидела, как Рита потеет, вытирая столовые приборы, отвела в сторону и предложила уйти. Когда 10 января 1953 года в главном офисе «Лайонс» Рита получила свою зарплату за последнюю неделю, ее отправили на осмотр к медработнице этой сети ресторанов, доктору Дороти Саймерс. Та подтвердила, что Рита находится на шестом месяце беременности и дала ей письмо, чтобы она отнесла его в больницу «Самаритан» на Марилебон-роуд, куда помещались незамужние беременные женщины и где принимались их новорожденные дети.

В течение следующих нескольких дней Риту никто не видел. Хозяйка квартиры в Шепердс-Буш заявила о ее пропаже 17 января, а через три дня после этого ее комнату вскрыли, разобрав замок. Все вещи Риты, казалось, были на месте. Она оставила в ящиках и шкафах одежду, косметику и другие вещи, среди которых было тартановое болеро, флакон духов, двенадцать пар чулок, шесть пар обуви, восемь шарфов, два желтых металлических подноса с изображением королевы и принца Филиппа, красный кардиган, пара коричневых брюк, пять пальто, две помады, пудреница, всевозможные ожерелья, броши, кольца и серьги, а также белый портсигар. Письмо в больницу «Самаритан» все еще находилось в этой комнате, как и зарисовки с посетителями кафе.

В конце февраля мать Риты написала из Белфаста хозяйке дома, обеспокоенная тем, что уже несколько недель не получала от дочери писем.

«Я глубоко сожалею, что не могу сообщить вам никаких новостей (ни хороших, ни плохих) о вашей дочери Рите! – ответила хозяйка. – Это самое загадочное происшествие, которое когда-либо случалось в моем доме. Прошло уже шесть недель с тех пор, как ее видели в последний раз. Если бы она взяла с собой необходимые вещи, например, наручные часы, продовольственную книжку, всю свою одежду и обувь (которой у нее шесть пар), я бы вполне могла понять ее исчезновение! Все, что я знаю о ней, – это то (и мне очень жаль, что приходится вам это писать), что она была беременна».