Книга Дом с леденящей тишиной, страница 41 – Дарья Литвинова

— Тебе вызвать такси? – вежливо, но настойчиво спросила Инга Давыдовна, и сватья осеклась на полуслове:

— Ах, нет, спасибо, я немного пройдусь… У вас здесь, в «Малиновках», чудесный воздух. Травяной. Мне нужно проветрить голову, чтобы там не осталось этих страшных картинок о свалке и моей дочери…

Второй пакет, схожий по описанию с показаниями Воронина, обнаружили волонтеры. Соблюдая все меры предосторожности, они окопали мусор вокруг и подозвали слонявшегося неподалеку Кимирова, который битый час, параллельно гоняя чаек, искал в интернете способы обнаружения трупов среди пищевых отходов. Оперативник первым делом попросил у замерших в ожидании помощников лопату и по методу давешнего бомжа осторожно постучал по боку пакета; тот отозвался глухо, мягко.

— Кажется, есть! – скороговоркой выпалил волонтер, который, как Кимиров помнил, был из числа друзей пропавшей. – Я отойду, если вы не против. Не смогу смотреть.

— Никаких вопросов.

Киндер присел на корточки, принюхался в надежде уловить среди окружающей вони запах разлагающейся плоти; бесполезно, если он и был, то уже не отделялся от остальных миазмов. Попросив волонтеров отойти, он снова по всем правилам сфотографировал пакет и, как и в прошлый раз, сделал аккуратный надрез на боку, ниже горлышка.

Из пакета высунулись спрессованные тряпки.

— Одежда, – сказал один из волонтеров. – Не жертвы, нет?

Оперативник расширил разрез, и под ноги им вывалилась кипа обносков, рваных и не очень, разного размера и цвета; потрепанные, не слишком чистые, но без бурых пятен, даже, при визуальном осмотре, без брызг. Вся одежда была мужской. По небольшой кучке собравшихся людей прокатился вздох – не то облегчения, не то разочарования.

— Изымем на всякий случай, – неуверенно проговорил Киндер, глядя на тряпки. – Вдруг на них кровь была, а потом в холодной воде простирнули. Пусть будет.

— Это не относится к делу, да? – уточнил разговорчивый волонтер.

Неопределенно пожав плечами, оперативник выпрямился и отправился звонить следователю, чтобы тот написал поручение на осмотр для изъятия вещей.

Вечером, когда на смену копателям-волонтерам заступили обитатели свалки, сотрудники уголовного розыска решили обсудить действия в случае провала: то есть если по истечении десяти суток административного ареста труп не будет найден.

— Там еще копать до холодов, – мрачно сообщил Кимиров, жуя остывшую сосиску в тесте, купленную по дороге в РОВД. – Можно было бы экскаватором раскидать, проще бы пошло.

— Ага, и повредить и без того расчлененное тело. Кстати, сегодня в прокуратуре был, слышал, что копать надо интенсивнее.

— Пусть идут и копают.

— Без шуток, времени осталось мало, а Воронин вполне себе может дернуть за границу к родственникам.

— Почему его не закроют? – поинтересовался молчавший до того Симонов. – Заключили бы под стражу хоть на пару месяцев.

— На основании чего?

— Так он же явку написал.

— Как написал, так и откажется, – наставительно сообщил Муфаев. – А больше крыть нечем. Пока труп не найдем, Воронина к нему не привязать.

— А почему выводку не сделали, чтобы он показал, где прятал пакеты? – Симонов имел в виду проверку показаний на месте, когда преступник, находясь на описываемой им в допросе территории, действиями подтверждает то, что говорил ранее, и это фиксируется в протоколе и фото- или видеосъемкой.