Онлайн книга «Дом с леденящей тишиной»
|
Лика Леонидовна подумала, что ослышалась. — Где не появился? Что… копаете? — Как – что? Мы же все, кроме беременных и Вукаса, волонтерим на свалке. Простите, конечно. – Шумова сокрушенно покачала головой. – Это звучит просто ужасно… Там требуются руки, и мы, в память о Маше… ведь так трудно найти расчлененное тело… Ох, простите… — Постой, – перебила ее Лайковая, – о чем ты говоришь? Какое тело? Вы что, действительно ищете Марию на свалке?! — Вы что… не знали?.. Господи! Алла Шумова выпучила глаза и зажала рукой рот. — Простите, – забормотала она, – простите… мне пора… извините… — Алла, постой! Что за история со свалкой?! Мне говорили то же самое в полиции, но сватья сказала, что все это бред, я поверила ей! Алла!! Поздно: Шумова справилась с нехитрым замком и, бормоча извинения и не дожидаясь лифта, уже сбегала вниз по лестнице. Лайковая, чувствуя, что ей тяжело дышать, бросилась к телефону. Кимиров уже так освоился на полигоне, что не только узнавал бомжей-копателей, но даже успел познакомиться с непростой судьбой некоторых из них. Бродяга по прозвищу Буха, выглядевший как столетний, обросший мхом камень, – что, впрочем, не сказывалось на скорости и аккуратности его раскопок, – рассказывал о себе охотно. На свалку его привела лудомания[11]: после того как он продал квартиру, чтобы отыграться, Буха некоторое время жил в хостеле, потом – на улице, где зарабатывал на выпивку, собирая и сдавая жестяные банки. К выпивке он пристрастился, чтобы не видеть реальность. Однажды он крепко подрался за возможность разворошить мусорные баки с другим бомжом, после чего решил начать осваивать новые территории и нашел мусорный Клондайк. Примерно так же на свалке оказался еще один бездомный, Фигу[12], получивший прозвище за знания о футболе. Он заложил свой угол в коммуналке, чтобы получить возможность поставить и выиграть в футбольном тотализаторе, лишился всех денег и долгое время, после того как его выкинули из жилища, ночевал под мостами, периодически получая побои – то от своих же, то от гопников, а то и от полиции. Однажды в поисках еды он набрел на свалку, где и остался, удивленный несметными богатствами, которые можно было обрести на ней, если не гнушаться лазить по местам погрязнее. Маленький субтильный мужичок Жрака, которого Кимиров поначалу принял за грязную старую бабку, был тихим алкоголиком, которого выгнали из дома. «Жена замки сменила, – беззубо улыбаясь, пояснял он. – А потом хахаля привела, тот мне ребро сломал, когда я сунулся. Долго заживало». Жрака был шустрым и, несмотря на внешний вид, выносливым, и почти единственный из всех обитателей свалки ухитрялся подрабатывать: три раза в неделю разгружал вагоны. Иногда он брал шабашки в помощь по хозяйству жителям соседних со свалкой садовых товариществ или поселков; туда приходилось ходить пешком, и Жрака пропадал в такие дни надолго. Всех обитателей мусорного полигона объединяло одно: въевшаяся грязь, недоверие к миру, дурной запах и чувство безысходности. Когда Киндер спросил, почему они не хотят попробовать начать все с нуля, обратиться в рабочие дома, постепенно восстановить документы или просто подкопить денег, чтобы начать прилично выглядеть и одеваться, на него посмотрели как на дурного. «На дядю горбатиться?» – спросил один бомж. «Чтоб я работал, а у меня деньги забирали?!» – изумился Жрака. На резонные возражения, что там будут кормить и давать какой-никакой, но ночлег под крышей и в кровати, а не в шалаше или в коллекторе, Буха ответил за всех: |