Книга Крик ночной птицы, страница 1 – Дарья Литвинова

Детективы Дарьи Литвиновой. Реальные истории от следователя СК

© Литвинова Д. С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Саша Минин никогда не хотел быть участковым, но в полиции был дефицит кадров именно на эту должность. Он заикнулся было, что хотел работать в дежурной части и что работа непосредственно с населением – это совершенно не его тема и желание; «Попозже», – ответили ему и приняли на работу участковым уполномоченным. Саша умел быстро реагировать, принимать решения и анализировать информацию, но абсолютно не ориентировался в тонкостях профессии участкового; наставником ему дали вечно находящегося на больничном майора Кротова, так что вся тяжесть работы обрушилась на новичка с первого дня. Он еще не успел выучить границы своего участка, как жалобы и заявления достигли критического уровня. Минину не с кого было брать пример, как фильтровать заявления, поэтому он рассматривал все подряд и за месяц устал больше, чем за пять лет в учебке. Вот и сейчас, стоя в дежурной части и мечтая только о том, чтобы выспаться, он пытался отмазаться от заявления на выезд: проживающая в подъезде бабка разводит антисанитарию, не реагирует на замечания, из-за двери раздается невыносимая вонь, бегут тараканы, но достучаться до нее и вызвать на разговор невозможно.

— Ну антисанитария разве полицией рассматривается? – Надежда отвертеться угасала с каждой минутой. – Выйдет же она когда-то, вот соседи и пообщаются…

— Это уже шестая жалоба, – с досадой сказал Миронько. – Надо ехать, смотреть. Потом уже на нас начнут жаловаться, что не реагируем.

— Она же не открывает…

— Жаль, Хорина нет, – с ностальгией сказал Петриков. – Он бы уже дверь выломал.

Сотрудники согласно закивали. Участковый Хорин был местной легендой; он не боялся вообще ничего на свете, ненавидел нарушителей Уголовного кодекса и при этом был первым, кто преступал нормы Уголовно-процессуального. Разрешение на обыски, правила допроса, задержание в порядке ст. 91 УПК РФ – да плевать он на все хотел. Хорин мог засунуть подозреваемого в подвал своего дома и продержать там, пока тот не начнет давать показания; заходил в дома без постановлений через окна; изымал все, что хотел, без протокола. С рук ему сходило далеко не все, участковый не вылезал из дисциплинарных взысканий, частенько давал объяснения в прокуратуре и Следственном комитете, но проработал до пенсии, на которую его с облегчением выпроводили день в день.

— Может, повторить его подвиг? – спросил капитан ППС, сдававший документы на регистрацию. – Выбьем ей дверь да посмотрим, что там. Бабка если живая, то уж точно больная.

— Но писать-то она умеет. Потом от жалоб устанем.

— Короче, Сашок, – принял решение Миронько. – Езжай и посмотри. И возьми кого-то, что ли.

После случая в Нижнем Новгороде, когда женщина несколько дней не хоронила труп дочери и жила с ее гробом в квартире, сотрудники не горели желанием в одиночку ездить на такие вызовы; Минин был совсем молодым участковым и еще стеснялся обращаться за помощью к кому бы то ни было, поэтому дежурный, сочувствующий новичкам, принял решение за него и немного приукрасил суть заявления. Через десять минут возле дежурной части уже стоял хмурый «второй номер» из уголовного розыска Ян Краев.