Онлайн книга «Холодное послание»
|
— Марго Рубиковна, постарайтесь вспомнить, что вы делали седьмого января? Рита задумалась. — С утра… с утра я поехала на рынок, Сурик накануне провернул какую-то выгодную сделку с картофелем и принес мне на хозяйство и просто так, побаловаться. Косметику сказал купить… Я не купила, правда, мне очень хотелось набор для кухни, вот я сэкономила и поехала покупать набор. Простите, это не по делу я говорю… — Очень по делу, – возразил Калинин. – Вам так легче все вспомнить досконально. — Ну да… я поехала на рынок, там купила продуктов и пошла в супермаркет на Каляева за набором… Калинин слушал вполуха. Долбаный Ильясов опять взялся за старое, а он-то думал, ошибся его полупьяный агент, когда встретил на улице второго января и сказал, что наркоманы разгулялись – Шишак, как называли Сурена, достал здоровую партию соломки, передал через какую-то бабу. Вот тебе и «выгодная сделка с картофелем». Что ж он сестре своей не сказал, чтобы о деньгах не трепалась? — Потом я вернулась домой, поставила продукты на стол в кухне и пошла распаковывать набор. Он здоровенный, еле дотащила – лифт не работал. Потом мы поели… — Кто – «мы»? — Я, Сурик и Виктория. Виктория – это его хорошая подруга, она иногда ночует у нас дома. Виктория приготовила салат и картошку фри, мы пообедали, и они уехали вдвоем. Я пару часов поучилась, у меня экзамены с двенадцатого, потом села смотреть телевизор. Сурик вернулся где-то около шести, поужинал, мы с ним вместе смотрели боевик. Стивен Сигал играл, кажется. Виктория! Всплывает какая-то Виктория, подруга наркомана Сурена, и, если уж учитывать, что Ильясов сам себя нехило подставил тем, что полез спрашивать о трупе с улицы Зеленой, а Виктория этот труп видела… — Марго Рубиковна, а вы не знаете фамилию Виктории? — Нет, – ответила Рита, – она никогда ее не называла. Вика и Вика. Сурик ее Вичкой называет и иногда – Курочкой Рябой, когда она омлет готовит. Хлоп. Вершин уронил ручку, которой выписывал данные из КУСП, и полез под стол поднимать. — Дальше рассказывать? — Да-да, конечно. — Потом я легла спать, я рано ложусь, в десять уже глаза слипаются. И все. Я для вас бесполезный свидетель, – извиняющимся тоном сказала Рита, – я даже когда с рынка шла, под ноги смотрела, по сторонам головой не вертела – скользко, боялась упасть. А когда кража произошла? — Какая кра… Кража произошла в семь часов вечера, – спохватился Калинин. Рита покачала головой. — Так мы уже дома были, никого бы не увидели. Если бы позже, то, может, Сурен кого бы и увидел, он примерно в девять уехал, а машину ставит всегда возле того подъезда, потому что у нашего не развернешься. — Ваш брат вечером уезжал?.. — Конечно, – простодушно ответила Рита. – Он редко дома ночует, а ведь был праздник, вот они с Викой и поехали вместе отмечать. Он только утром вернулся… В доме шесть в рождественскую ночь было восемь подозрительных человек, и сомнений в том, что восьмым был Ильясов, уже не оставалось. Вот только одна беда: из этих восьми двое – братья Миланяны, еще девятого утром улетели в Баку к родственникам, хозяин сауны с сомнительным названием «Золотые брызги» Смбад Ашотович Мироян с того же числа находился на теплом берегу Эгейского моря, а портачу, воришке и мелкому наркоману Ваке Мирзоеву аккурат перед походом в уголовный розыск кто-то дал по голове – слава богу, в чужом районе, – и Мирзоев загремел в больницу, так что допрос пока откладывался. Рябская соврала, сказав, что Ильясова в доме не было. Следовало колоть последнего свидетеля – проститутку Ольгу Дюкареву. |