Книга Холодное послание, страница 85 – Дарья Литвинова

— В чем уходил ваш супруг? Деньги у него с собой были?

— Деньги были, конечно, – задумчиво проговорила Людмила. – Немного, тысячи три-четыре. Он последние недели был на мели. Уходил в сером двубортном пальто, свитере, джинсах черного цвета, ботинках. Трусы какие были, не помню. Послушайте, я ведь уже все рассказала, когда писала заявление.

— Придется повторить. В карманах что у него было?

— Понятия не имею.

— Что он обычно брал с собой?

— Мобильный телефон… старенькая «нокиа», серебристая такая. Кошелек коричневый, он был привязан цепью к джинсам. Ключи от квартиры, от машины, блокнотик. Вроде бы все.

— Драгоценности?

— Колечко у него было «спаси и сохрани», цепочка золотая с крестиком, перстень с агатом, уродливый такой. Что же, – чуть подалась вперед она, – Андрея из-за денег убили?

— В кармане вашего мужа была найдена записка, – не отвечая, сказал Калинин и потянулся к сейфу. – Я прошу вас посмотреть фотоснимок и сказать, не знаком ли вам почерк, – он вытянул из ОД фотографию записки и протянул Людмиле. Та внимательно, прищурившись, посмотрела на фото, потом прочитала текст, чуть шевеля губами.

— Да, это почерк Андрея. И ошибки его, он никогда не был силен в грамматике.

— Вы не можете сказать, каков смысл записки? Вам имена, клички незнакомы?

— Вполне допускаю, что «Милка, сука» – это я, – принужденно улыбнулась Людмила, возвращая фотографию капитану. – У нас последнее время были натянутые отношения.

— К чему Андрей мог упомянуть вас в таком контексте?

— Я не знаю. Может быть, это связано с моей младшей сестрой.

— Почему вы так решили?

— Она здесь тоже… как вы выражаетесь, упомянута. «Коря» – это ее прозвище, в детстве она картавила, отец ее называл «Коря», от слова «коряво», так и прижилось.

Какая-то семейная драма, что ли? При чем тут две сестры и муж старшей?

— Ваша сестра общалась с Андреем?

— Постольку поскольку. На праздниках иногда встречались. Они друг друга недолюбливали, муж ее шалавой, простите, называл, она его – импотентом, у нас детей с Андреем не было, вот она по больному и била.

При этих словах Людмила помрачнела.

— Вы со своей сестрой в хороших отношениях?

— Не то чтобы… Нет, мы почти не общаемся.

— Причину можете назвать?

— Это имеет отношение к смерти Андрея?

— Мы не знаем, – честно сказал Калинин. – Мы только сегодня узнали, кто этот человек, а до этого почти неделю пытались его опознать. Понимаете, если нет прямых свидетелей, а личность трупа не установлена, очень сложно строить версии, кто мог его убить: круг общения неизвестен, мотивы убийства тоже… Лучше расскажите по возможности подробно, начнем с отношений в семье, и дальше по спирали – к друзьям, знакомым…

— Ну друзей, положим, у Андрея не было. – Людмила грустно посмотрела на Калинина. – Андрей был, как бы так выразиться… человеком не очень приятным, агрессивным. У него характер взрывной, бескомпромиссный. Он мне однажды челюсть сломал, – вдруг призналась она неожиданно для себя самой, и в голосе зазвенели слезы. – Просто потому, что я полезла в его шкаф. Мне нужно было повесить новые шторы, а я помнила, что в его шкаф положила около года назад шнуры для занавесок, толстые такие, с кисточками. Для красоты. Я полезла, а Андрей… – голос снова задрожал. – Андрей вернулся домой, схватил меня за руку и стал ее выкручивать, потом… кинул меня на пол, голову прижал и так ударил, что у меня сломались хрящи, челюсть вывернулась. Я, по-моему, сознание потеряла… а он все орал, что я стукачка, что такая же, как сестра, Иудой называл, и… матерно по-всякому.