Онлайн книга «Кровавые реки, мясные берега»
|
— Лори… — Ни слова. Просто ложись на кровать, или, клянусь, я все расскажу. — Прошу… не надо… — Представляешь, как сильно это ударит по маме? Представляешь, как разозлится отец? Если я расскажу, ничего уже не будет как раньше. Может, они даже скажут, что ты им больше не сын. Сошлют тебя куда-нибудь: в детдом, в кризисный центр или еще куда-нибудь, где так же ужасно. Ты никогда не увидишь ни маму, ни папу, ни Эбби. Никогда не увидишь своих друзей. Я расскажу всем, Пит. Все в школе узнают, что ты сделал, и… — Прекрати. Голос у него был спокойный, но Лори слышала, как брата душат слезы. Он скрылся в тени в дальнем конце комнаты. Она услышала скрип кровати и мягкий, как перина, звук: на пол упала пижама. С каждой неделей Питу становилось все хуже. За столом он сидел бледный и опустошенный. Он словно постарел, поседел. Мама с папой изо всех сил старались не впасть в истерику. В итоге пиццы коснулась только Лори. Родители сосредоточили все внимание на Пите, а Эбби почему-то вновь одарила Лори сердитым взглядом. В последнее время она часто странно на нее посматривала. То с негодованием, то с отвращением. Лори догадывалась почему. Должно быть, Эбби узнала о ее чувствах к Дэвиду, узнала, что Лори любила его сильнее, чем Эбби способна была представить. Сестра читала ее дневник? Было очень на нее похоже – действовать втихаря. Дэвида вот украла, может, и в комнате Лори похозяйничать успела. Увидев злобный взгляд сестры, Лори хотела отплатить той же монетой, но куда ей было тягаться в гляделки. Эбби была старше и амбициознее. Она всегда была главной среди детей, третьей после родителей. Как бы Лори ни хотелось свергнуть Эбби или хотя бы столкнуть с пьедестала, она была против нее бессильна. Поэтому, встретив взгляд сестры, Лори опустила глаза и поникла, покраснела. По телу побежали мурашки. Между сестрами повисла напряженная тишина, и Лори не осмеливалась ее нарушить, боясь, что в Эбби пробудится что-то… что-то невидимое, что-то нынче спящее, но всегда готовое вырваться наружу, как адские горны. — Пит, – сказала мама. – Так больше продолжаться не может. На подбородке у Пита появилась ямочка, губы задрожали. Он будто бы собирался что-то сказать. Лори напряглась. Брату ничего не стоило обрушить на родителей страшную правду. Сколько мальчик может вынести до того, как сломается? Это ведь только вопрос времени, правда? Нет. Нельзя об этом думать. Пит не расскажет. Он ведь пришел в ужас, когда услышал, что рассказать может Лори. Эта тайна терзала его, но брат бы в жизни ее не выдал. Жуткий секрет висел на его шее, подобно якорной цепи. — Думаю, пора обратиться к психологу, – сказала мама, обращаясь ко всем. – В такое время надо держаться вместе. * * * Осень выдалась дождливой. Веревка от тарзанки позеленела и к ноябрю ниточка за ниточкой начала распускаться. Казалось, все, что связано с детством Лори, точно так же расходится на части и исчезает без следа. Сперва она приветствовала эти перемены. Она пробудила свою сексуальность, становилась женщиной. Но теперь, когда стала разваливаться семья, Лори поймала себя на том, что хочет вернуться в те простые времена, когда папа был сильным, мама – счастливой, а между ней и Эбби не было ненависти. Она даже поймала себя на том, что задается вопросом, не поступила ли ужасно с Питом. Сперва говорила себе, что он просто капризничает, не может смириться с поражением. Как ребенок. Когда его анорексия стала прогрессировать, Лори попыталась убедить себя, что брат просто пытается сломить ее, заставляет отступить. Наверное, решил, что таким образом сможет ее запугать. Пустая угроза, и только, говорила она себе. Рано или поздно Пит проголодается так, что сдастся. Он ведь умрет, если не будет есть. Так далеко он не зайдет… |