Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 93 – Кристофер Триана

Понятие зла было всего лишь обобщением, которое люди использовали, чтобы лучше спать по ночам. Проще назвать кого-то злодеем, чем пытаться понять, почему он насиловал и убивал невинных женщин.

Люди считали безумием все, чего не могли постичь. Джун поняла это на собственном горьком опыте. В ее жизни было мало людей, и она никому из них не рассказывала о своих планах. Ей бы заявили, что возвращаться в Бийц – безумие, особенно с той целью, которую она преследовала, но Джун была достаточно умна, чтобы не слушать других. Этому ее тоже научил горький опыт.

Когда она откинулась на спинку кровати, из соседней комнаты донеслась тихая музыка. Джун сбросила ботинки и закрыла глаза, чтобы отдохнуть, позволив приглушенной мелодии погрузить ее в дремоту. Ей всегда нравился блюз.

Пол снова заглянул в крошечную коробочку, как будто кольцо могло исчезнуть. Ему просто нравилось смотреть на него. Золотое кольцо приятно касалось кончиков его пальцев, бриллиант сверкал при естественном освещении. Услышав, что Шона возвращается с прогулки в лес, Пол закрыл бархатную коробочку и положил обратно в передний кармашек своего рюкзака, где она будет лежать до тех пор, пока не настанет подходящее время.

Появившись из-за кустов, Шона улыбнулась своему парню. Этот взгляд мог заставить его сделать что угодно, и, хотя Пол знал, что окончательно потерял голову, его это устраивало. Любовь к Шоне вспыхнула быстро и росла стремительно, и Пол был уверен, что делает правильный выбор, несмотря на то что они были вместе всего пять месяцев.

Он просто надеялся, что эти чувства взаимны.

Иногда у Пола возникало ощущение, что Шона знает, что он задумал. Путешествие на каноэ было его идеей – трехдневная экскурсия в уединенном месте, около сорока миль по нетронутой дикой местности. Планируя длинные выходные, он исследовал реки и выбрал сельскую местность на юге, о которой большинство людей никогда не слышали. В этом и был весь смысл – уединение и красота природы, две вещи, которых у них никогда не было дома, в Вашингтоне.

— Разве здесь не великолепно? – спросил Пол.

Шона кивнула и выглянула с берега, любуясь спокойной рекой, пробивающейся сквозь заросли и несущей по своей темной поверхности опавшие листья. Осень постепенно переходила в зиму, кора хилых деревьев побледнела.

— Впрочем, ты куда великолепнее, – сказал Пол своей девушке.

Она закатила глаза, но улыбнулась:

— Ну-ну.

Пол не шутил. Шона была очаровательной брюнеткой, которой едва исполнилось двадцать семь, с каштановыми глазами и широкими бедрами. Пол был всего на два года старше, но всегда считал, что она ему не по зубам. У него никогда не было настолько привлекательной девушки. Но внешность – это еще не все. Шона была также умна и изобретательна, обладала хорошим музыкальным вкусом и отличным чувством юмора. Даже его мать, которая всегда считала, что подружки Пола недостаточно хороши для него, любила Шону, как и остальные члены его семьи. Как будто она была создана специально для него.

— Итак, – сказала она, – ты готов вернуться к плаванию?

Пол прикусил нижнюю губу.

— Через минуту.

Он взял Шону за руку, и она села рядом с ним на поваленное дерево, уткнувшись носом ему в плечо. Пол поцеловал ее в макушку.

— Здесь действительно красиво, – сказала она. – Так спокойно.