Книга 220 метров, страница 80 – Евгения Овчинникова

Лене дали номерок, и они вошли в ресторан. Администратор усадил их за столик у окна, Лена украдкой разглядывала Костю. Да, фото в «Одноклассниках» сделаны в лучшие дни. С тех пор он заметно пополнел, а когда шел впереди нее к столику, Лена заметила на его затылке проплешину, прикрытую зачесанными волосами. Черты лица расплылись из-за лишнего веса, но все еще красавчик. Рыжие волосы на висках смешиваются с благородной сединой. Одет со вкусом, но с отставанием от моды лет на десять. Сев напротив, Лена увидела, что и он стал походить на своего отца, каким она запомнила его в двухтысячном.

Лена выжидала удобный момент, чтобы расспросить о визите отца в Петербург, но они заказали шампанское, выпили за встречу, и после бокала Лена, не умеющая пить много, размякла. Болтали о жизни в Германии и в России. Вспомнили родителей и детство в Казахстане. Поговорили о семьях. Он был в разводе – не сложился брак с такой же, как он, русской немкой, ровесницей. Сыну было четырнадцать. Работал в банке. Разговор был самый обычный, как у старых друзей, и Лена подумала, что, наверное, ошиблась в намерениях своей первой любви – ни намека на флирт. Им принесли комплимент от шеф-повара.

— Мне пора за дочкой, – сказала Лена в половине четвертого. – Забрать из школы и отвести в секцию. Извини.

Ей жаль было прерывать приятный разговор.

— А как насчет завтра? Покажешь город? – спросил Костя.

Лене стало неловко, она опустила глаза. Но сейчас не хотелось все портить грубыми вопросами о поездке его отца в Петербург, сама собой беседа в эту сторону не пошла.

— Давай.

— В это же время? – спросил Костя.

— На перекрестке Восстания и Жуковского, идет? – предложила она.

Лена быстро накинула пальто и вышла, потому что Соня уже забросала все мессенджеры вопросами, когда мать за ней придет, жаловалась, что она сидит и парится одетая в раздевалке.

— Ну почему прямо не спросила, – прошептала Лена сама себе, когда уже ехала в такси.

Встреча, о которой она не говорила мужу, да еще в момент, когда муж сидел в квартире с трупом, казалась ей пошлой.

Скрынников велел ничего не трогать и никого не пускать в комнату Ивана Вадимовича, пока стоял в пробке на Невском. Любопытные соседи задавали вопросы и заглядывали в дверь. Скорая примчалась быстро, следом пришел участковый, чтобы засвидетельствовать смерть. Приехавший следователь велел всем разойтись по комнатам и не уходить.

— Роман Петрович где? – спросил он.

— С утра не было, – ответил Михаил.

— Звонили?

— Звонил, телефон отключен. У него часто так. Бухает. Проспится – и перезвонит.

Скрынников поджал губы. Нателла Валерьевна слушала их разговор, чуть приоткрыв дверь.

— Порешили засранца, – прошелестела она.

— К тому все и шло, – прошелестела в ответ Валентина Афанасьевна, тоже подслушивавшая из-за приоткрытой двери.

— Закройте двери. Идут следственные действия, – сказал Скрынников. Обе двери закрылись. – Михаил Сергеевич, придется вам и в этот раз быть свидетелем, – обратился к нему следователь. – Подождите, пока сделаю осмотр с экспертами.

Михаил болтался без дела, ходил туда-обратно по квартире. Скрынников сегодня захватил маску с клапанами, белый клюв на нем выглядел комично. Через пару часов Скрынников вошел в кухню, на ходу снимая маску. Он открыл окно нараспашку и минуту глубоко вдыхал свежий воздух.