Книга Вор, страница 135 – Владимир Росс

— Бить будешь?

— Хуже. Пытать и насиловать… дочку херра Бенца.

Битый час белая молния носилась по городу, а Лом, как ребенок, все не мог нарадоваться воплотившейся мечте. Не в пример ему угрюмый сосед молча чадил сигарету за сигаретой, пока, наконец, не сдался.

— Ты же меня подставил.

Серый подкатил к обочине и заглушил двигатель.

— Нет, ну, конечно, ты выиграл, базара нет, — поправился парень. — Но меня ведь поломают.

— Сколько тебе стукнуло? Назар недоуменно вскинул брови.

— Двадцать два.

— Поразительно, какие бывают совпадения. Представляешь, в таком же возрасте и на меня свалились похожие проблемы.

— А ты… Тебе удалось порешать их?

Пожав плечами, Лом устало вытянулся на сиденье.

— И да, и нет. Но понял главное: покуда чего-то боишься и оставляешь в запасе вариант включения задней, ни хрена не добьешься. Задавят тебя, как таракана.

— Никто и не спорит, — Назар скрипнул зубами, — задавят. Видел тех типчиков, что со мной рядом шкуру терли? Они и говорить долго не будут. Люди барона.

— Так и болт на него. Запомни, сынок, — на каждую хитро выкрученную жопу предусмотрен член с резьбой.

— Там такая задница, что любую резьбу сорвет. Мы жили себе, не тужили, крутили с пацанами колпаки, пока не свалились эти. Выдавили нас сначала из центра, потом и с вокзала. В Зеленом квартале — и там отыскали. Весь город под ними. Короче, зажали гайки и поставили перед фактом — мол, хотите играть — платите.

— Ужас, — посочувствовал Серый. — И что?

— А ничего. Нас пятеро шельм. Всучили каждому по точке, колесу и сопроводу — то ли охраны, то ли надсмотрщиков. Поди разбери кого. Короче, вертим аппарат на дядю. Кое-что, конечно, и нам перепадает за риск и уменье, но львиную долю забирает крыша. Пробовал я однажды десять процентов себе вместо навязанных пяти оставить, так едва не прибили. Повезло, что карта красная выпала — это у их главного колено такое, жребий кидать. В общем, заставили выучить как «Отче наш»: полста процентов папе идет за уважение, любовь и предоставленное под солнцем место. Сорок — тхэквандистам, что со мной, а остаток, вроде, мусорам — чтоб мимо смотрели.

— Смотрят?

— Да где там. Им, если на бутылку не хватает, все договоренности по барабану. Правда, долго нас не держат — начальство им шеи взмылит — и к вечеру мы дома.

— Жрать все хотят, — назидательно кивнул Серый. — Понятно. А бабка тоже спортсменка?

— Не-а. То моя бабулька. За меня переживает, пенсия маленькая, да и дома скучно — вот и помогает. До сих пор удивляюсь, как ей три процента со спортсменов удалось выбить… Она у меня со стажем. По молодости за мошенничество отбывала, так что ученая.

— Переперчённая, — Лом недовольно скривился и снял очки. — А я, грешным делом, не узнал ее. Тебя, балбеса-то, сразу, а она постарела.

— Лом… Ты?!

Назар вытаращился, не веря своим глазам, и судорожно глотнул. Если что-то знакомое и проглядывало в суровых складках морщин, то оно неуловимо ускользало по сковывающей лицо ледяной корке отчужденности. Какие уж тут теплые объятия — атрибут радостной встречи старых друзей? — впору было креститься, спасая себя от приблудшего средь бела дня призрака, посланника потустороннего мира. Лом изменился внутренне, словно злой дух забрался в душу и выгреб из нее очеловечивающие слабости, дав взамен потустороннюю силу, противостоять которой бесполезно, как пытаться победить смерть.