Книга Вор, страница 164 – Владимир Росс

«Пусто. Не хватает надписи: «Здесь был Пучок».

Вернув глиняный брусок на место, Кристалл выпрямился и обнажил левое запястье. Напрягать зрение не понадобилось, ибо в ту же секунду из земных недр выскочило железное чудовище и, остановившись в полуметре, паруя и фыркая, преданно уставилось на хозяина ослепляющим взором.

— Чацкого не видели? — донеслось из салона. — Кто здесь вызывал карету?..

* * *

Обгоняя ползущие, как черепахи, машины, братки мчались по сонному городу, словно по горному серпантину. Юрий, не в силах более терпеть рэповские речитативы, переключил магнитолу на радио «Шансон». Полился хрипловатый баритон Шуфутинского, Сэмэн горестно вздохнул, и «Паджеро», заняв крайнюю левую полосу, потерял охоту до каскадерских штучек.

— Чего ты с ними возишься? — Сэма, лишенного наркозвукового раздражителя под фирменной маркой «Эминем» поволокло на общение.

Вопрос отбрасывал в недавнее прошлое и, по всей видимости, относился к разряду укоризненных. Провожая фармазонов, Кристалл полчаса бился с ними, растолковывая воровские понятия, но последовавшие от них в итоге выводы наглядно продемонстрировали, что все поучительные разглагольствования остались втуне.

Глаза Кристалл, фосфоресцирующие от мягкой голубоватой подсветки, заискрились озорными брызгами.

— «… мы много в книгах узнаем, а истину передают из уст нам…»

— Кто сказал? — Братка» заинтриговал удачный афоризм.

— Володя.

— Валет?! Оба-на! Никогда не подумал бы.

— Володя Высоцкий, — улыбнулся Юрий.

«Паджеро» рыскнул в сторону.

— А я что говорю?! Куда там Валету, — невозмутимо перекрутил досадный ляпсус «непотопляемый!» Сэм и, неистово утопив педаль газа, моментально, для перестраховки, сменил тему:

— Дед ждет…

Освещенные проемы уходящей ввысь шестнадцатиэтажки горели иллюминацией межзвездного космического корабля. Отыскав крайние окна на третьем уровне, Юрий чертыхнулся — бьющий из них непривычно яркий свет мог означать только одно — у экономного деда были гости.

«Хоть бы предупредил». Похоже, Сэмэн пришел к такому же заключению, но в отличие от Кристалла оживился, прыснул на себя какой-то гадости из флакона, пылившегося в бардачке, и сунулся к зеркалу причесываться. Мерзкий запах отдававший цветочной вонью парикмахерских доперестроечных времен, заставил Юрия покинуть теплый салон и померзнуть во дворе, пока скудная грива друга не рассеклась гипотетическим пробором светского льва.

— Пардон, месье. Я готов, — тон, соответственно, был подобающим. Неизвестно, кого Сэм надеялся встретить у живущего анахоретом старика, но аристократический налет, нанесенный жиденьким слоем, сполз с него, как театральный грим в русской бане, ибо на диване, в сердце холостяцкой обители, полулежала леди Мафусаилового века, пережившая, если не всемирный потоп, то падение Тунгусского метеорита точно. Сучковатые пальцы нервно теребили краешек кружевного жабо. Непросохшее от слез пергаментное лицо гостьи скорбело безысходностью. Впрочем, при виде уверенных в себе ребят она несколько приободрилась. Проскочивший в глазах интерес, зачал слабую надежду.

Кристалл испытал неловкость, неизменно преследующую при мирном столкновении с теми, чья жизненная ориентация диаметрально противоположна, но при этом прошлое человека не менее впечатляюще, нежели собственная биография. Здесь же внутренний конфуз усугублялся еще и тем, что как бы «смолянка» ни старалась предстать агнцем царства небесного, воочию присутствовала аспидная хитрость, целеустремленность носорога и бульдожья хватка, из года в год только крепчающая. Пряча в обшлаге пиджака расцарапанную Шершиком кисть, Юрий подсел к столу напротив Виктора. Сэмэн, не изменяя традиции, оперся о дверной косяк.