Онлайн книга «Вор»
|
— Тю… привыкнешь, — урка обнял Кристалла за плечи и зашептал с такой горячностью, будто вопрос решен и осталось пару пустячных советов. — Думаешь, мне по тяге? Ничего, жертва есть жертва. Ты у нас человек серьезный, видный. Президент Федерации. Владелец завода. Да с таким набором в ГосДуму как Инцитат вскочишь. То да се, пока у трибуны потолкаешься — там плечи крепкие всегда требуются, примелькаешься, раз — закон какой об амнистии, два — указ о дифференциации наказаний, глядишь — и пойдет дело! Юрий недобро покосился на то, как Евгений потирает руки, и упрямо замотал головой. — Ну уж нет. Все, что угодно: в тюрьму ли, в лагерь колымский, на пожизненное — но от позора избавь! — Что?! Позор… Где?! — Вор даже огляделся. — Когда я кому позориться предлагал? Тоже мне позор нашел. Позор в том, что депутатскую репутацию пропивают и совесть за грош продают, а народ это видит. Да в жизни, может, и нет кресла более высокого по чести. Избранник народа! Ух! — Евгений вскинул вверх крепко сжатые кулаки, видимо символизируя силу, сокрытую в избитой фразе. — Так что поберегись бочки на парламент катить и с выводами не гони мочить. Присмотрись, в кругах нужных оботрись, а через год, уверен, столкуемся. Вот Прыщ, красавец, такое нам обещал — дух захватывает… В ужасе ускорив шаг к замеченным впереди благородному очертанию верного «Паджеро» и фигуре, пожалуй, впервые опоздавшего на помощь, Сэма, Кристалл облегченно отбивался от мыслей, атакующих и без того пошатнувшиеся устои мироздания. «Может, это шутка такая? Непохоже. Но почему я? Не-ет, на депутатское мясо себя не отдам, — от лицезрения благодушной физиономии Сэмэна, постепенно вырисовывался гениальный план. — «Кепка — это так демократично…» Не тюремное заключение Я верю в Женское начало, Томлюсь срединой и боюсь его конца: Не стынет кровь на лезвии испанского кинжала, Не тупятся шипы у брачного венца. Некогда солидный автомобиль, пугая все вокруг дикой раскраской и вздыбленными спойлерами, зашел на посадочный круг. Воющий форсированный двигатель на равных перекликался с идущим неподалеку на взлет реактивным лайнером после чего, довольный собой, успокоился и затих. Прошедший огонь и воду тюнингового сюрреализма БМВ горделиво замер у здания Бориспольского аэровокзала, демонстрируя зеркальному фасаду расплывчатые контуры дракона, выплывающего из темных глубин правого борта. Не смущаясь прикованных к себе взглядов привокзальных зевак, водитель горячо попрощался со своей пассажиркой и, стирая на ходу помадные разводы, двинулся до безобразия расхлябанной походкой к ближайшему лотку. Смягченная глуповатым налетом влюбленности, но как для заурядного гражданина вполне агрессивная улыбочка, ничего хорошего торговому люду не предвещала. Через проем опущенного бокового стекла машины за ним, своим безупречным рыцарем, атакующим пойманного врасплох цветочника, неотрывно следила осанистая блондинистая дива, обжигающая нагота которой при более пристальном рассмотрении слегка студила жадные взоры наличием сливающегося с телом купальника. Сердце красавицы радостно вибрировало, от пережитого счастья кружилась голова, а карие, омытые судьбоносными потоками глазки излучали вечную покорность и непредсказуемую признательность тому, кто вчерашним вечером на дискотеке в киевском «Голливуде» признался ей в первой настоящей любви, осыпал, словно лепестками роз, девичье воображение высоким слогом уверений в непреходящем чувстве и на этом мягко застланном обещаниями ложе ночью лишил несколько затянувшейся девственности, а теперь бескомпромиссно увозил от неподступного папочки на немецком гнедом в свои провинциальные владения. |