Книга Когда молчат гетеры, страница 201 – Алексей Небоходов

— Стоять! Руки вверх! — В дверном проёме возник Терняев — невысокий, крепко сбитый мужчина с цепким взглядом и пистолетом, направленным на Ордина. За ним теснились оперативники с оружием наготове.

Время словно застыло. Терняев впился взглядом в сцену перед ним: мёртвая старуха на стуле, бессознательная молодая женщина на полу, высокий мужчина, склонившийся над ней, и Софья Августова, которую он сразу узнал.

— Комитет государственной безопасности! — выкрикнул Терняев. — Всем лечь на пол! Живо!

Вместо ответа один из людей Ордина вскинул руку с пистолетом. Сухой треск выстрела разорвал воздух. Пуля прошила плечо оперативника. Тот вскрикнул, отшатнулся, но остался на ногах, прижавшись к косяку.

И тогда началась бойня.

Комната наполнилась грохотом, дымом и криками. Пули впивались в стены, щепки летели от разбитой мебели, осколки стекла сыпались из окон. Терняев вжался в дверной проём, стреляя отрывисто, коротко. Его люди рассредоточились, используя для прикрытия всё, что попадалось под руку — перевёрнутый стол, массивный буфет, дверцы печки.

Ордин двигался с нечеловеческой скоростью и грацией — словно не свинец летел вокруг, а снежинки. Пули, казалось, сами огибали его, словно он существовал в иной реальности, где законы баллистики не действовали. Он бросился к задней двери, крикнув что-то своим людям на странном гортанном языке.

Софья укрылась за перевёрнутым столом. Дыхание ровное, руки не дрожат. Она стреляла методично, с холодной точностью, которая вырабатывается годами тренировок. Двое оперативников Терняева уже лежали на полу — один мёртвый, с разорванной шеей, второй тяжело раненный, прижимавший руки к животу, откуда толчками выплёскивалась кровь.

— Прикрой меня! — крикнула она одному из людей Ордина.

Тот кивнул, высунулся из-за проёма и открыл огонь. Град пуль заставил оперативников вжаться в стены, давая Софье несколько драгоценных секунд.

Терняев перекатился по полу, оказавшись за массивным комодом. Выстрелил дважды — и человек Ордина рухнул, хватаясь за простреленную грудь. Но следующая пуля из пистолета Софьи разнесла деревянную панель в сантиметре от головы майора. Щепки оцарапали щёку, по виску потекла кровь.

— Прорываемся к чёрному ходу! — скомандовал Терняев, и двое его людей бросились по коридору в обход, пытаясь отрезать путь отхода.

Выстрелы загремели в глубине дома. Там, в узком коридоре, один из оперативников столкнулся с человеком Ордина. Они выстрелили одновременно, с расстояния в два шага, и оба рухнули замертво.

Ольга лежала на полу посреди бойни, как странный островок покоя. Пули свистели над ней, но ни одна не коснулась бессознательного тела. Лицо было умиротворённым, словно она спала глубоким сном, не замечая ада вокруг.

Терняев прицелился в высокую фигуру Ордина, мелькнувшую в дверном проёме. Выстрелил — и промахнулся, хотя целился в упор. Словно что-то сдвинуло ствол в последнее мгновение, или сама реальность изогнулась, защищая странного человека с ледяными глазами.

— Кто вы такие, чёрт возьми? — выкрикнул Терняев, и в голосе прозвучал не только гнев, но и что-то похожее на суеверный ужас.

Ордин обернулся, и их взгляды встретились через комнату, наполненную дымом и запахом пороха. В глазах странного человека майор увидел не страх, не ярость — что-то иное, спокойное, древнее, нечеловеческое.