Книга Возвращение Гетер, страница 93 – Алексей Небоходов

Когда лейтенант закончила формальную часть доклада, Родионов отложил карандаш и обратил на неё долгий взгляд:

— Как ты?

Этот простой вопрос, заданный негромко, почти по-дружески, застал Шанину врасплох. На секунду что-то дрогнуло в её чертах, но она тут же справилась с собой:

— Нормально. Всё идёт по плану.

Капитан не отводил глаз — и Марина знала, что он замечает и тени под веками, и сжатую линию рта, и слишком прямую спину. Он не поверил ни одному слову, но настаивать не стал.

Родионов молча собрал снимки в конверт, и его пальцы на мгновение задержались на фотографии Елены Добровольской, прежде чем та исчезла в кармане пиджака.

— Следующая встреча — через три дня, — объявил капитан, поднимаясь. — Если возникнет необходимость срочной связи — телефон-автомат в гастрономе на улице Дмитрия Ульянова. Код — «Заказ на имя Соколова».

Марина тоже поднялась, застегнула верхнюю пуговицу блузки, одёрнула юбку. Она уже стояла на пороге, когда Родионов окликнул:

— Шанина.

Она обернулась:

— Да?

— Если станет слишком сложно — скажи. Мы найдём другой способ.

Она улыбнулась — впервые за весь вечер:

— Спасибо, товарищ капитан. Но пока всё под контролем.

Родионов прислушался к звукам на лестничной клетке, отпер замок и качнул головой:

— Иди первой. Я выйду позже.

Дверь закрылась за ней. Капитан прислонился лбом к холодному дереву, постоял так несколько секунд, затем вернулся к столу. В списке имён, сообщённых Шаниной, значился Виктор Семёнович Корзун — человек, которому он жал руку на приёме, чья дача стояла по соседству с дачей полковника Суламова.

Родионов подчеркнул фамилию Корзуна двойной чертой. Дело усложнялось, и Шанина оказалась в самом центре.

Он подошёл к окну и распахнул раму. За крышами виднелось здание МГУ. Далеко от теневых сделок и продажного тепла чужих спален. И совсем рядом — в одном городе, под одним небом.

Капитан выключил радиоприёмник. В комнате воцарилась тишина, доносился только еле слышный шум улицы.

Воскресный вечер на Набережной Москвы-реки дышал теплом. Солнце клонилось к закату, и верхние этажи зданий на противоположном берегу светились в его последних лучах. Вода, закованная в бетонные берега, тяжело и неторопливо двигалась к мосту, отражая розовеющее небо. Тротуар, отделённый гранитным парапетом, был полон людьми — семьи с детьми, пожилые пары, студенты с гитарами — все выбрались из душных квартир. Шанина медленно шла вдоль ограждения, рассеянно скользя взглядом по лицам гуляющих. Плащ её, несмотря на тёплый воздух, был застёгнут до горла.

Впереди темнел силуэт гостиницы «Украина», из-за реки, из парка Горького, доносились приглушённые звуки духового оркестра. Где-то там молодые пары кружились на танцплощадке, девушки в лёгких платьях смеялись, юноши неуклюже приглашали их на танец. Обычная советская молодёжь, обычные радости.

Марина перевела взгляд на тёмную рябь реки. Двадцать шесть лет — возраст, когда другие девушки выходят замуж, рожают детей. А она стоит у парапета в ожидании куратора после недели, проведённой в притоне, где продавала тело ради оперативной информации.

Её внимание привлёк мужчина средних лет в сером плаще и шляпе, появившийся со стороны моста. Он шёл неторопливым прогулочным шагом, ничем не выделяясь среди сотен гуляющих вдоль берега. Но Шанина узнала его мгновенно — по походке, по развороту плеч, по посадке головы. Капитан Родионов.