Книга Возвращение Гетер, страница 99 – Алексей Небоходов

Девушка вздрогнула. Никто не приходил без предупреждения — Олег бывал только в первое воскресенье месяца, а соседи после её свадьбы с Сергеем к ним не заходили, отворачиваясь при встрече.

Звонок повторился. Через глазок она увидела женщину с высокой причёской, коробкой и гвоздиками в руках. Открыв, узнала Кристину Попову, мать Алины. Елена видела её на похоронах матери, да пару раз до того — мельком.

— Леночка! — воскликнула Кристина с улыбкой, будто они были старыми подругами. — Здравствуй, дорогая! Была неподалёку и решила заглянуть.

Её голос звучал слишком громко в привычной тишине квартиры. Елена машинально отметила, что для случайного визита гостья была слишком тщательно одета: бежевый костюм с юбкой до колен, туфли на каблуке, золотая брошь на лацкане жакета. Дорогая помада подчёркивала контур губ, тени на веках нанесены с профессиональной точностью.

— Вот, домашний пирог, — Кристина протянула коробку. — С яблоками. И цветы, просто так.

Елена неловко приняла подношения. В домашнем платье с потёртыми локтями и стоптанных тапочках она чувствовала себя неуместно рядом с этой нарядной женщиной.

— Спасибо, проходите, — пробормотала хозяйка, отступая в сторону.

Гостья переступила порог прихожей, уверенно сняла пальто и повесила на крючок, будто бывала здесь не раз. От неё шёл аромат французского парфюма — не из тех, что продаются в советской парфюмерии, а настоящего, заграничного. Благоухание было смутно знакомым, но Елена не могла вспомнить, откуда.

— Давно хотела навестить вас, — не унималась Кристина, проходя в гостиную без приглашения. — Всё времени не было. Работа, знаешь ли. Во «Внешторге» такая запарка — командировки, отчёты, документы.

Она оглядывала комнату, будто проводила инвентаризацию. Цепкий прищур скользил по книжным полкам, задерживался на фотографиях, изучал мебель. Елена уловила, как взгляд гостьи на секунду остановился на портрете матери.

— Давно не делали ремонт? — поинтересовалась Кристина, проведя пальцем по спинке дивана. — Обои те же, что и десять лет назад, когда я была у Анечки на дне рождения.

Девушка вздрогнула. Она помнила, как гостья приходила несколько раз — громкий смех из кухни, шёпот за закрытыми дверями, облако незнакомого парфюма в коридоре. Но мать никогда не говорила о ней как о близкой подруге. Последние годы Анна замкнулась — приходила домой, без единого слова снимала верхнюю одежду, запиралась в ванной надолго, а потом сидела на кухне с остывающей чашкой чая, уставившись сквозь окно.

— Проходите на кухню, — выдавила Елена, не зная, что ещё добавить. — Я поставлю чайник.

— Конечно, дорогая.

Кристина двинулась по коридору уверенным шагом человека, знающего планировку. У плиты сразу открыла шкафчик над мойкой, достала чашки, расставила на столе. Затем выдвинула ящик столика у окна и извлекла ложки.

— Я помогу, — бросила она, перехватив удивлённый взгляд хозяйки. — Знаю, как тяжело одной управляться со всем хозяйством.

Взяла чайник, наполнила водой, поставила на плиту и зажгла конфорку с первого раза, хотя спичечный коробок был почти пуст, а серные головки отсырели. Гостья двигалась по тесному пространству так естественно, будто это была её собственная квартира.

— Где у вас заварка? В том же месте? — осведомилась она, направляясь к буфету.