Книга Порно для маленьких, страница 139 – Александр Слепаков

А мама сказала тогда в скверике, что не следует злоупотреблять своим положением, и она точно не шутила, это было очень хорошо видно.

И он не злоупотреблял. Но никто не может требовать, чтобы он держался этого правила, когда какие-то красавцы угрожают Марине и маме.

Он стал думать, что могут сделать для него маленькие летающие зверьки, совершенно беззащитные, которых спасает только невероятная маневренность в воздухе и умение прятаться. Могли бы показать Рыжику дорогу, но не сделают этого, у них нет контакта с Рыжиком, а сам он не верит летучим мышам и не послушает их. И вообще не хочет отходить от Бориса, несмотря на его приказы и просьбы пойти к Марине и охранять ее.

Я знаю моих подданных. Они сделают для меня все, что могут. Но не сделают того, чего не могут. Они не в состоянии помочь мне выйти отсюда. Даже если меня выведут во двор на прогулку, они не спустятся с неба огромной стаей, не унесут меня на крыльях, у них слишком маленькие крылья. Они не нападут на охрану, не откроют ворота. Просто это невозможно. Они не воинственны, им не свойственно умение умирать в бою. Им свойственно умение выживать.

Замок в двери загремел, на пороге стоял охранник. На выход!

Это не означает, конечно, выход на волю. В город, где можно действовать. А куда ведут? Борис почему-то подумал, что несмотря на поздний час, поведут к начальнику СИЗО.

Он так думал потому, что сегодня начальник СИЗО показался ему, вернее был показан. Всего часа два назад. Начальник СИЗО сидел за рулем, куда-то ехал.

И вот его джип съезжает на обочину, останавливается. Сам он довольно тупо смотрит перед собой. Потом достает толстый кожаный портфель, расстегивает, вынимает бутылку виски Джек Дэниэльс. Откручивает крышку. Пьет из горлышка. Звонит телефон. Егоров не обращает внимания. Выпивает почти полбутылки. Аккуратно завинчивает крышку. Прячет бутылку в портфель. Смотрит, кто звонил.

Котов звонил. Опять Котов. Не надо меня торопить, товарищ судья. Не надо! Борис то ли слышит, то ли понимает по губам.

Ведут, действительно, к начальнику СИЗО, как Борис и подумал, когда открывали дверь в камеру.

Было еще кое-что интересное для него, но он не увидел этого, так как уже шел по коридору.

Иначе мог бы увидеть, как автомобиль ВАЗ 2106 въезжает в какой-то закуток, поросший травой. Это даже не дворик, а пространство между маленькими двориками. Здесь все, как было сто лет назад. Маленькие домики, палисадники, гладиолусы, собачка лает на Игоря Степановича, а это именно он выходит из машины. Сохнет стирка на веревке перед крыльцом. Как сохла сто лет назад.

Игорь Степанович — мамин друг, который живет в селе. Бывший милиционер.

Он достает из машины лом. Подходит к люку, который как раз оказывается закрыт машиной от окон домиков. Ломом открывает крышку. Достает из багажника железный круг по диаметру люка, кладет на землю. Берет из машины лопату, маленькую кирку, маленькую деревянную лестницу. Большой фонарь. Все это кладет рядом с крышкой люка. Опускается в него по скобам, приваренным к подземным элементам конструкции. Берет по одной вещи, сложенные у отверстия люка, опускает их вниз. Потом видна его рука, надвигающая снизу металлическую крышку на отверстие люка.

Адвокат Михаил Григорьевич имел очень озабоченное выражение лица. Евгений Петрович увидел острый тревожный взгляд из-под насупленных бровей, увидел, как сильно стиснуты руки, лежащие на коленях. Михаил Григорьевич, как и сам Евгений Петрович, сидел в удобном кресле в адвокатском офисе, но локти рук держал, как уже было сказано, на коленях, а сцепленные пальцы сжимал довольно плотно.