Книга Порно для маленьких, страница 156 – Александр Слепаков

— Знакомьтесь, пожалуйста, это Игорь Степанович Микрюков, Григорий Ефимович Палий. Спасибо, что приехали.

— А это Лебедева Елена Ивановна, моя жена. Знакомьтесь, пожалуйста.

При этом Игорь Степанович Микрюков, не удержался и радостно присвистнул. Вот это да!

Бог, звонил Женя только что. Сказал, что Томины предчувствия сбылись. Ты помнишь, я как-то говорил тебе про Томины предчувствия? Так вот они оказались правильные, Сильва вернулась. Она не может сейчас прийти ко мне. Но она вернулась. Главное, вернулась из неизвестности. Теперь точно знаю, что жива, ждет встречи со мной, по крайней мере, мне так говорят. Но сейчас еще не может прийти, что-то важное помешало. Бог, это я как раз могу понять. Каждый раз, когда нам очень хочется быть где-то и нам нужно там быть, и мы должны там быть, что-то важное мешает. Ну, может, не каждый раз, но очень часто. Короче, я не в претензии. Но, извини, Бог, сам я тоже не побегу ее искать. Буду сидеть дома, пусть она придет. Я тут ждал ее пять лет. Нет, наверное, смысла в последний момент менять место ожидания. Тем более учитывая всю эту ситуацию.

Женя сказал, там были большие проблемы, он придет и все расскажет не по телефону.

Бог, Тебе, наверное, интересно, что я чувствую. Ничего я не чувствую. Однажды, было дело, я засунул в карман руку, застывшую на морозе. Подумал, неужели в кармане дыра? Просто пальцы от холода потеряли чувствительность, способность осязать. Именно потому ощущение контакта с тканью внутри кармана не возникло. И мне в первый момент показалось, что рука вылезла опять наружу, в пустоту. Бог, теперь у меня очень похожее ощущение, но оно касается всего меня, а не только моей руки. Ощущение пустоты. Возможно, вызванное потерей чувствительности. Просто я отвык. Я, конечно, потом привыкну опять, начну чувствовать то, что все чувствуют, но прямо сейчас я плохо себе представляю, что бы я сделал, если открылась дверь и вошла она. Нет, я бы, конечно, поздоровался. Помог бы снять пальто, это сейчас особенно актуально, на дворе жара за тридцать. Предложил бы чаю. Или кофе. Вообще поесть. Или сначала душ после долгой дороги? Спросил бы, как было? Нет, этого не стоит делать, звучит неоднозначно. Вообще бы ничего не спрашивал. А что бы она сделала? Что бы она сказала?

Такие дела, Бог. Такие дела. Когда она совсем вернется, наши беседы станут более редкими. Если Тебе будет не хватать меня, в чем я сильно сомневаюсь, подай какой-нибудь знак. Сделай это так, чтобы я понял. А то у нас с коммуникацией беда. Я или не принимаю Твоего сигнала, или, наоборот, вижу его там, где его близко нет. И это не только со мной так бывает, с большинством людей происходит то же самое. Отсюда следует, что я не какое-нибудь там исключение, выдающееся в своей тупости, а что я нормальный. И, значит, вина за такое состояние нашей с Тобой коммуникации лежит полностью на Тебе.

Тема общения с Богом на сегодня была в целом исчерпана, поэтому, когда позвонили в дверь, Гриша сразу переключился на предстоящий разговор. Открыв дверь, все-таки удивился, что Сильвы там нет. В глубине души, конечно, надеялся ее увидеть, хотя и отдавал себе отчет, что она достаточно хорошо понимает его теперешнее состояние и не стала бы передавать, что не придет, если б намеревалась все же прийти. Но, кроме Жени, он увидел перед своей дверью старого знакомого, бывшего участкового на хуторе Усьман, Микрюкова Игоря Степановича. Это не заменяло, конечно, появление Сильвы, но было приятной неожиданностью. И вот они сидят в комнате, курить можно прямо здесь, Гриша и сам не выходит курить на балкон. Тем более, что балкон со стороны улицы Энгельса, пардон, Большой Садовой, там очень шумно, а курить нужно в тишине, чтобы ничто не мешало спокойному течению мыслей.