Книга Порно для маленьких, страница 18 – Александр Слепаков

Но когда вот такая малолетняя проститутка кокетливо себе подстригает пизду… Еще в куклы небось играет, и туда же. Ни стыда, ни совести! Кому ты это показывать собираешься, курва ты сопливая? Солидному женатому мужчине, с животом, с портфелем, с глазами его бесстыжими.

— Ну, — говорит врач, — и почему мы так рано начали половую жизнь?

— Что значит рано? — спрашивает Марина Шульман.

— Ну тебе шестнадцати нет, — щурит глаза врач, — а ты у нас, мягко говоря, не девственница.

Мягко говоря. То есть врач деликатно дает понять, что вся Багатяновка отлично знает, как выглядит эта конкретно интимная стрижка. Дорогой врач, человек устроен сложнее, чем ваш расширитель из нержавеющей стали. Уж вы-то могли бы это понимать, если б хотели. Посмотрите внимательно.

Та че я буду смотреть, а то я их не видела сучек!

— Так я давно начала — улыбается Марина Шульман, — в одиннадцать лет.

— И как? — цедит врач сквозь зубы, — Хорошо платили?

— Да я сама платила. На завтраках экономила.

— Ну вот и доэкономилась, пятая неделя, — объявила врач. — А я для аборта что-то показаний не вижу!

— Так до трех месяцев и не нужны показания, вы мне обязаны дать направление, а ваши нравоучения вообще меня не интересуют.

— Слышали, Нина Петровна? — повернулась врач к акушерке. — Я сорок лет тут работаю, но такую курву наглую вижу в первый раз.

— Ничего, Вероника Николаевна, — отозвалась Нина Петровна, — направление на аборт захочет, на животе приползет.

— Лобок она себе постригла! — продолжала врач, что-то записывая в карточке. — Мандовошкам негде прятаться!

Марина Шульман приводила себя в порядок молча, умолять о направлении на аборт явно не собиралась.

— Иди-иди, — бормотала Вероника Николаевна, — рожай своего выблядка. Вырастет алкоголиком, тебя же и прибьет

— Я, Вероника Николаевна, — присоединяется Нина Петровна, — направление на анализы выписала, и пусть она в женской консультации по месту жительства наблюдается… Моя соседка там недавно крысу видела.

— А аборт лучше всего в Мединституте делают, — откликнулась Вероника Николаевна. — Только наркоз дорого стоит, раз тебе не платят, ты там все звезды увидишь.

Она с нескрываемой злобой покосилась на босоножку, которую как раз надевала Марина Шульман, и пробурчала:

— Что-то я не верю, что тебе не платят.

— Я крыс вообще не боюсь, — сказала Марина Шульман. — Они намного симпатичнее некоторых людей. А аборта я не буду делать. Я хочу ребенка. И мой парень тоже. Мы поженимся скоро.

— Ага! — хором воскликнули обе женщины. И врач продолжала:

— Разогналась. Ты отсюда прямо в ЗАГС иди. Он тебя там ждет.

— С коляской… — добавила акушерка.

— Я про вас я в церкви батюшке скажу, что вы меня аборт делать уговаривали.

Когда дверь за ней закрылась, опытная акушерка сказала врачу:

— Вы, Вероника Николаевна, в милицию напишите. Ей же шестнадцати еще нет, так по этому папаше тюрьма плачет!

— Конечно, пусть прокурор занимается. Если только папочка сам не сцикун какой-нибудь. По малолетке кинул палку не туда, — врач вытирала руки бумажным полотенцем. — Но какие сучки пошли, я прям не могу… Я бы себе постригла в шестнадцать лет, меня бы мама из дома выгнала. А наглые, бесстыжие… Мне аж нехорошо. Нина Петровна, накапайте мне валерьянки.

Марина Шульман и так знала, что беременна. Но надо было убедиться.