Книга Порно для маленьких, страница 70 – Александр Слепаков

— А что адвокат говорит?

— Адвокат в шоке. Не понимает, что происходит. Пытается договориться о деньгах, но называют нереальные суммы.

— А с кем он договаривается?

— Не говорит. Но… на самом верху. Слушай, а может быть, что они деньги возьмут и ничего не сделают?

— В том-то и дело, что может. Вы же от них расписку не получите.

— Расписку — да, навряд ли.

— Тома, я попробую там поузнавать еще через разных людей. Ты Жене передай, вы всегда можете на меня рассчитывать.

— Спасибо тебе.

— Я еще ничего не сделал.

— Ты с экспертами говорил.

— Ну говорил. Не помогло, как видишь. А как вообще обстановка? Коллеги отвернулись с гневом?

— Жене передали, что декан журналистики просил самого Кузнецова вмешаться, написать статью. По своей инициативе. Мы очень мало его знаем. Просто все в шоке. На кафедре говорят, это ни в какую задницу не залазит. Обычно наша завкафедры такие слова не употребляет. Сказала, сама пойдет к ректору требовать, чтобы университет вмешался. Главное, говорит, зачем его в тюрьме держать?

— Это фигня. Можно не ходить. Ничего ректор не сделает, даже если захочет. Слава Богу, у тебя хоть коллеги нормальные. А у Кати как дела?

— Подруги дружно выразили возмущение. Почему развратили не их? Катя пообещала, что в следующий раз проследит.

— Бред какой-то, честно говоря.

— Блондинов с маленьким мозгом больше не приносили?

— С ножом в сердце? Нет, больше не попадаются. Но и без них много интересного. А как у тебя с инопланетянином?

— Странная история. Может, и, правда, инопланетянка. — Тома улыбнулась. — Это наша потерпевшая. Никакого вреда от этой патологии вроде нет. И больше никаких странностей. Так она очень красивая, только крохотная. Держится, кстати, молодцом.

— Тома, я понимаю, что с вами происходит. Это абсурд, так не должно быть. Помните только, что все нормальные люди на вашей стороне.

— Кое-что ты уже сделал. Серьезно. Совсем не мало получить поддержку от такого человека, как ты. Но… если честно, то очень тяжело.

Иевлева Тамара Борисовна как раз была одна дома, и в голову ей пришла мысль, что она убьет кого-нибудь.

Она держала себя в руках, долго держала. Но теперь, когда Бориса перевели в общую камеру, когда растаяла надежда, разбуженная прокурором, когда Арсен сказал, что даже взятку они не хотят, держать себя в руках стало почти невозможно.

Что же это такое, какие-то люди забрали у нее Борю и делают с ним, что хотят. Нет, так больше нельзя, больше она не может терпеть. Не может смотреть как Женя сходит с ума. Мама и папа чуть не отдали квартиру какому-то проходимцу. Катя не спит по ночам, сколько они так выдержат?

Кого же убить? Следователя не интересно. Это просто кусок говна, ему сказали — он делает. Головню отстранили, а жаль, в ней было много человеческого. Может, Мельниченко? От него уже что-то зависит, он в глубине души понимает, что перегибает палку. И он так отвратительно скалится, чтобы заглушить в себе голос правды. Итак, Мельниченко. Что это вообще такое? На нем погоны, но ему ничего не стоит посадить совершенно невиновного человека в тюрьму, восемнадцатилетнего мальчика из хорошей семьи, который и драться-то не умеет. Посадить в общую камеру к настоящим бандитам. Неизвестно, что там с ним могут сделать. Зачем? Какой в этом смысл?