Книга Вечеринка с карликами. И другие рассказы, страница 12 – Анна Златковская, Ольга Аникина, Евгения Овчинникова, и др.

Когда мы подошли к месту ночлега табунщиков, навстречу нам выбежал старый алабай – он стоял на границе лишь ему известной черты и, зажмурив глаза, рычал.

— Тю, Ушкуй! Свои!

Пес завилял обрубком хвоста, но продолжал рычать. Руслан еще раз шикнул на него, и мы прошли мимо, к маленькому костерку, вокруг которого прямо на земле лежали какие-то люди. Один человек сидел – это был дед Руслана. Он поднял голову, когда мы подошли, и посмотрел на Руслана. Потом он подошел к нам, продолжая смотреть только на Руслана, взял за повод Карима, позвал Ушкуя и ушел в темноту – ни единого знака того, что он узнал меня! Ни единого знака, что он меня видел вообще! Меня бросило в жар от такого приема, чувство счастья, которое меня переполняло еще несколько минут назад, исчезло, уступив место неловкости и непониманию. Что я здесь делаю среди ночи, кто все эти люди? Наверное, Руслан переживал что-то похожее, он не смотрел на меня больше и сердито бросал сухой кизяк в почти потухший костер.

— Будешь чай?

Я кивнула, а потом мы долго пили горький чай, молчали и прислушивались к темноте вокруг. Стрекот кузнечиков и мирный храп пастухов иногда прерывало какое-то гудение в небе за рекой, а следом на ним раздавалось странное уханье и шипение, после чего нас обдавало горячей волной воздуха, в котором плясали черные пластинки сгоревшей травы, – казалось, что за рекой беснуется огромный дракон. На каждое рычание этого таинственного дракона откликались собаки и лошади, скрытые от нас темнотой.

— Это самолеты, тушат пожар с воздуха, – сказал Руслан, увидев, как я пролила чай, вздрогнув после очередного шипения. – Часто стали летать, беда, видно. Пойдем, надо проверить лошадей.

И мы пошли в сероватый мрак, Руслан впереди – я за ним. Вокруг нас паслись лошади, принадлежащие семье Руслана. Часть табуна стояла в наспех сколоченных левадах, а часть паслась, стреноженная. Нам нужно было проверить путы на ногах тех лошадей, которые бродили на свободе. Слово «путы» я слышала раньше только на уроках литературы или истории, что это такое, представляла смутно. Оказалось, что это такая веревка толщиной с два моих пальца, определенным образом завязанная чуть ниже или выше коленей передних ног лошади; веревка не мешала им двигаться шагом, но и не давала подняться в рысь или галоп и быстро сбежать. Мы подходили к каждой лошади, которую находили в тумане, я светила фонариком, а Руслан, не забыв сказать что-то ободряющее потревоженной лошади, проверял узлы на веревках. В жидком свете фонарика лошади казались призрачными, нереальными, да и мой спутник все больше напоминал чародея: от него исходила какая-то сила, которая мгновенно подчиняла его воле все вокруг нас – туман редел и расступался перед ним, кони послушно стояли, а я не могла оторвать взгляда от его ловких рук, от его длинных пальцев, которые быстро скользили по ногам лошадей, а иногда оказывались у меня на плече или груди, чтобы поправить куртку, которую он на меня накинул. Руслан показывал своих любимцев с такой гордостью, точно это были не кони, а редчайшие бриллианты в сокровищнице короля, и мне, городской девочке, которая видела лошадей только на картинках или в поле, где они казались чем-то вроде нарисованного задника в спектакле, эти животные вдруг стали родными.