Книга Я вижу тебя насквозь, страница 15 – Стаси и Элен Твенти

«Никогда не бросай пациента в эпицентр травмы, Вероника, — говорил он мне после особенно тяжелого сеанса с ветераном. — Психика этого не прощает. Ты не фокусник и не можешь просто щелкнуть пальцами и переместить его в кошмар. Ты должна его провести. Должна создать переход. Буферную зону».

Я ясно вспомнила тот кабинет — желтоватый свет настольной лампы, заботливые глаза ментора, его руки, спокойно сложенные на папке с записями. Его голос был ровным, без укора, но в нем звучала тревога, как тихий звон колокольчика.

Он называл это «Правилом прихожей».

«Прежде чем войти в горящий дом, ты должна провести его через парадную дверь, — объяснял он. — Он должен сам повернуть ручку. Должен сделать первый шаг из „безопасного“ в „опасное“. Это дает ему иллюзию контроля. И, что важнее, создает обратный путь. Он будет знать, как выйти — через ту же дверь».

Я в очередной раз мысленно поблагодарила своего наставника.

Это было единственное правило, которое я никогда не нарушала. В этом и крылся весь секрет. Я не просто погружалась в ужас. Я входила в него.

«Подвал» начался не в темноте — мой скрипт начинался с того, как я бегу по коридору и ищу дверь. «Лес» начался на дороге, с которой я сворачиваю на тропинку.

Мой якорь-камень, мой фитнес-браслет, мой таймер на «Алисе» — все это были аварийные выходы.

Но «Правило прихожей» оставалось главным путем. Оно не давало мне сойти с ума. Оно было той тонкой нитью, что отделяла контролируемый эксперимент от настоящего психоза.

Я начала печатать новый скрипт. «Овраг». Клавиши отбивали ровный ритм, похожий на биение сердца.

Он начинался ровно там, где закончился «Лес».

«…ты бежишь. Ветки хлещут по лицу. Хруст за спиной становится громче, он не отстает. Ты видишь просвет впереди, но это не опушка. Земля уходит из-под ног. Ты скользишь. Ты скользишь вниз, цепляясь за корни, и земля осыпается. Ты падаешь на дно оврага…»

Да. Вот так. Я войду через эту дверь.

Экран мерцал, отражаясь в моих глазах, как зеркало, в котором уже маячила тьма.

Я посмотрела на комментарий Nocturne_Fan.

«Или вы просто боитесь идти дальше?»

Сегодня вечером, подумала я, закрывая ноутбук, я докажу, что не боюсь.

Щелчок крышки отозвался в тишине как выстрел.

Щелчок замка. Я повернула ключ в двери кабинета. 18:01.

Маска доктора Вероники была на месте, но я чувствовала, как она трещит по швам.

День оказался невероятно длинным. Свет в коридорах уже начал гаснуть, оставляя в воздухе чуть сладковатый запах воска и антисептика.

Я слушала чужие страхи, кивала, выписывала рецепты и раздавала якоря — «Стены вас защищают», «Дышите со мной». И все это время на задворках сознания, под профессиональной улыбкой, зрел скрипт.

«…ты скользишь. Ноги вязнут в мокрой глине».

Я вышла в тихий коридор «Гелиоса» и нажала кнопку лифта. Монотонное гудение ламп над головой казалось слишком громким. Воздух дрожал от усталости и вечерней тишины.

— Решили сегодня уйти вовремя?

Его голос — глубокий, бархатистый, теперь такой узнаваемый.

Я чуть вздрогнула, прежде чем обернуться.

Марк стоял, прислонившись к стене, в нескольких шагах от меня. Свет падал на него так, что его волосы казались чуть светлее, чем обычно. Он улыбался — та самая легкая улыбка, которая больше не казалась глянцевой. После нашего разговора в «Алхимии» она выглядела… теплой и понимающей.