Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 77 – Аня Свободная

Лиза посмотрела на спящую Лусию, потом на него, потом на меня — глаза её — огонь, но мягче, чем раньше. Усмехнулась и сказала:

— Никогда не думала, что буду праздновать день рождения племянницы... в такой странной компании. С нежным монстром за одним столом да еще и обниматься с ним. Но... обняла всё-таки.

— А я еще 2,5 года назад не мог предположить, что окажусь в одной компании с Аней и Лизой — ответил Алехандро. А уж чтобы ребенок…

Я взяла его руку крепко, потом Лизину, улыбнулась сквозь слёзы — горячие, но от счастья:

— А я... думала, что счастья в моей жизни не будет никогда. Подвал, клетка, цепь, одна свеча... а теперь — терраса, три сорта манго, Лусия спит, коты мурлычут, Лиза ехидничает, а ты... мой мужчина. Странная компания? Наша. Наша жизнь. После всего.

— Бывший монстр, бывшая жертва монстра и действующий инспектор по надзору за монстрами — произнес Алехандро тихо.

Лиза усмехнулась громче, обхватила меня крепче одной рукой, Лусию прижала нежно:

— Перевоспитанный монстр… Странная компания. Но племянница моя... ради неё трос удлиню. На два сантиметра. За манго и за то, что не сорвался. Пока.

Алехандро посмотрел на Лизу, и тихим голосом, с лёгкой улыбкой, сказал:

— А ведь год назад ты, Лиза, хотела, чтобы я сгнил в тюрьме или на фронте. А по-моему, как сейчас — всё-таки лучше.

Лиза замерла на секунду, глаза вспыхнули лавой, потом расхохоталась — громко, так что Лусия пошевелилась во сне:

— Год назад? Ты прав — год назад я бы тебе цепь приварила вокруг шеи. Короткую. К кольцу в полу. Сидел бы голый в клетке. Вечно. А сейчас… дом с манго, Лусия на руках, Аня улыбается. Бесит. Но лучше, чем ты в тюрьме. Для неё. Это её счастье теперь. Трос удлиню на три сантиметра. За прогресс. Но не расслабляйся — инспекция вечная.

— Уже на целых три? Спасибо, инспектор!

Она улыбнулась.

— А ведь если к каждому монстру приставить такую Аню — она его перевоспитает. Так и мостров не останется — сказал Алехандро.

Лиза снова расхохоталась:

— На всех монстров Ань не хватит! Одна на одного — и то еле справилась. Не обольщайся — Аня уникальная — одна на миллион. Да и ты — монстр редкий. Другие монстры пусть в клетках своих сидят. Вечно. А тебе — свобода и манго. За уникальность. Но инспектор не спит!

Я обняла их обоих крепче:

— Даже если монстров много — Аня одна. Но с Лизой и бывшим монстром — хватит на нашу странную компанию.

Лиза подмигнула, прижала Лусию нежнее:

— Ладно, полезный. Трос на три сантиметра. За Лусию. И за то, что манго режешь без ошибок.

Лиза не просто приезжала «инспектировать» нас — она работала. Всегда.

Знакомые у неё появились быстро — от её вечного, огненного активизма. В Асунсьоне есть маленькая еврейская община. Есть синагога, культурный центр — Лиза с еврейскими корнями нашла их сразу в начале своего приезда в апреле 2035 г. Обняла раввина, плакала: «Сестры и братья здесь, в далёком Парагвае». Шаббаты иногда проводила там, помогала женщинам общины — говорила о насилии, оказывала тихую поддержку. Они её приняли как свою — огонь из Израиля.

Лиза связывалась со спасёнными женшинами и с новыми жертвами насилия в Латинской Америке — сначала анонимно, потом лично. Русскоязычные эмигрантки, местные парагвайки — Лиза встречалась с ними в городе, помогала терапией, переездами. Лиза находила контакты, приезжала «проверить», обнимала, шептала «ты сильная, беги». Волонтёры становились друзьями. Одна парагвайка из Асунсьона бежала от мужа, Лиза нашла убежище, оплатила терапию. Ee приглашали в гости. Лиза уезжала «к друзьям», но на самом деле — спасать дальше.