Книга Ручной монстр и Огненная сестра, страница 39 – Аня Свободная

Она сделала небольшую паузу и добавила уже серьёзнее:

— Это уровень силы, до которого большинству никогда не дорасти. Не каждая женщина смогла бы так поступить. А ты смогла. Если бы твои родители смогли это увидеть — не через свою боль и стыд перед соседями, а по-настоящему — они бы сказали: «Наша Аня — необыкновенная». Не «что люди подумают», а «наша дочь сильнее, чем мы сами когда-либо были».

Я долго молчала, глядя на спящего сына, потом едва слышно ответила:

— Они никогда так не скажут.

— Знаю, — кивнула Лиза. — Но это не отменяет того, что могли бы. И это не отменяет того, кем ты стала.

3 ноября 2037 года Ивану исполнился ровно один год.

День выдался тихий и солнечный — редкий для начала ноября. Мы не устраивали шумный праздник: только свои плюс Лиза, которая гостила у нас уже ровно месяц — с 3 октября.

Утром Лусия (ей было уже три с половиной года) торжественно вручила братику самодельную открытку с кривыми сердечками. Лиза, которая помогала ей раскрашивать карточку ещё неделю назад, теперь сидела рядом и улыбалась, пока Лусия важно объясняла Ивану: «Это тебе, потому что ты мой брат!»

Алехандро купил простой шоколадный торт. Мы воткнули одну-единственную свечку (в очередной раз), и Лусия с Лизой вместе помогли Ивану задуть её. Лиза смеялась, а Лусия пыталась кормить братика ложкой фруктового пюре, хотя больше пюре попадало мимо. Шоколадный торт стоял чуть в стороне — для взрослых и — немножко — для Лусии — она ведь уже «большая».

Я сидела на ковре, держала Ивана на коленях и смотрела на эту картину: Лусия с ладошками в шоколаде, Лиза с мягкой, чуть усталой улыбкой (она уже привыкла к нашему ритму жизни), Алехандро, который снимал нас на телефон и не мог скрыть тихой радости.

Ближе к вечеру позвонила мама. Я включила видео. Она увидела перемазанного пюре Ивана, Лусию, которая гордо показывала бабушке открытку, и Лизу на заднем плане. Мама поздравила внука тихим, дрожащим голосом, спросила, как мы все. Папа тоже мелькнул на экране и сказал коротко: «С днём рождения, малыш». Они не попросили позвать Алехандро, а я не стала предлагать.

Когда дети наконец уснули, а Лиза ушла читать в гостевую комнату — мы с Алехандро остались вдвоём на террасе. Он обнял меня сзади и тихо сказал:

— Спасибо, что у нас есть этот день… и что Лиза здесь уже месяц.

Я кивнула. Несмотря на всю тяжесть, которая всё ещё висела вокруг после скандала, у нас получился тёплый, настоящий первый день рождения нашего сына.

Это случилось в один из тех тихих вечеров в ноябре 2037 года. С Лизой в гостях дом казался полным, как никогда. Лусия и Иван давно уснули, кошки разлеглись на подоконнике, а мы втроём сидели на террасе — пили чай, ели манго и говорили о всяких мелочах, которые в те дни казались важнее всего на свете. Я встала, пошла на кухню — набрать воду, повернула кран. Кран зафыркал, выдавил пару капель и затих.

Я вернулась на террасу, посмотрела на Алехандро и спросила тихо, чтобы не разбудить детей:

— Авария?

Он поднял голову от манго, которое резал и улыбнулся — той самой кривой, виноватой улыбкой, которая уже давно стала его обычным выражением лица. Посмотрел на Лизу, которая сидела напротив с чашкой в руке, и сказал спокойно, но с лёгкой искрой в глазах: