Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 220 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Кадзуо же, словно пытаясь спрятаться ото всех, отошел как можно дальше, в тень. Я задумалась, стоит ли нарушать его одиночество, и, перебарывая сомнения, решила все же подойти. Провести, как бы я ни пыталась закрывать глаза на возможность такого развития событий, может быть, последние минуты рядом с Кадзуо. Тем более что он сам сказал мне, что рад, когда я рядом.

Но меня опередил Хасэгава.

Увидев, как он медленно подошел к Кадзуо, держа руки в карманах своего плаща, я сначала почувствовала укол раздражения, но затем меня охватила тревога.

Более того… мой мозг явно не справлялся с этой задачей: сопоставить тот факт, что Хасэгава, которого я знала, с которым прошла не один кайдан, и Хаттори, о котором рассказывал Кадзуо, который на пару лет заменил ему и брата, и отца, – это один и тот же человек. А когда к этому прибавлялось еще и то, что он же и есть тот самый серийный убийца… Я чувствовала, как от подобного несоответствия у меня начинала раскалываться голова.

Мои чувства и ожидания, мои представления никак не желали соединяться со всем остальным пазлом реальности. Эти детали явно были из разных наборов.

Почувствовав чье-то приближение, Кадзуо поднял голову, выныривая из размышлений, и увидел Хасэгаву. Я заметила, как в этот момент, не готовый к подобному, Кадзуо потерял привычную броню и в его глазах пронеслись искры удивления и страха, но почти мгновенно потухли. Взгляд Кадзуо, потемнев, лишился всякого выражения, как и его лицо.

Но я не сомневалась, что и Хасэгава успел заметить первую его реакцию.

— Что тебе надо? – ледяным тоном спросил Кадзуо, когда Хасэгава остановился перед ним, но я увидела, как он нервно сглотнул.

Я зло посмотрела на Хасэгаву… и тогда эта моя злость, застыв, раскололась на множество колючих осколков, которые подхватил поднявшийся в моей душе вихрь удивления. Даже смятения.

Хасэгава… Хоть на его лице и играла привычная легкая улыбка, в его взгляде при словах Кадзуо заблестела неуверенность. На мгновение он закрыл глаза, словно пряча этот блеск, и мне даже показалось, что Хасэгава с трудом заставил себя остаться на месте. Кажется, еще никогда я не видела Хасэгаву таким нерешительным.

Я остановилась и, не подходя ближе, встала чуть в стороне, почувствовав, что, пожалуй, хотя бы для начала надо оставить их вдвоем. Я понимала, что Хасэгава хочет что-то сказать, что он подошел не просто так. И не сомневалась, что Кадзуо, если он и не признается в этом даже самому себе, действительно хочет узнать, что нужно Хасэгаве. И сказать ему что-то в ответ.

Несколько секунд Хасэгава молчал, будто не в силах выдерживать на себе пустой взгляд Кадзуо, раздумывая, не уйти ли.

— Хотел задать один вопрос… – вернув привычную улыбку, протянул Хасэгава. И, не давая себе шанса отступить, быстро произнес: – С чего Араи-сенсей взял, что я твой брат?

Брови Кадзуо дрогнули, но он сумел удержать на лице непроницаемую маску. Я же невольно поджала губы, понимая, что подобный вопрос наверняка сильно ударил по Кадзуо. Задел его старую, но все еще не зажившую рану.

Я помнила, с какой болью в голосе, с каким отчаянием в глазах Кадзуо крикнул Араи, что Хасэгава – его брат. Как сильно потом сожалел, что эти слова сорвались у него с языка. Как сильно винил себя за то, что позволяет себе подобные мысли, что не сумел подавить чувства к человеку, оказавшемуся хладнокровным убийцей.