Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 230 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Мне хотелось закричать, хотелось столкнуть жуткого ребенка со своей груди, но я застыла. Как будто забыла, как пользоваться телом. Я не могла пошевелить даже пальцем – ни на миллиметр.

Не могла даже закрыть глаза, чтобы спрятаться от этого леденящего кровь взгляда.

Существо, словно прочитав все мои чувства по глазам, словно напитавшись моими ужасом и смятением, растянуло тонкие бескровные губы в кривой ухмылке и медленно протянуло руку к моему лицу.

Тонкие, неестественно длинные пальцы без ногтей убрали прядь волос с моего лба, а затем легко, почти нежно провели по моей скуле.

Но мне показалось, что по моему лицу угрожающе аккуратно провели остро отточенным лезвием.

Больше всего на свете в этот момент мне хотелось отвернуться. Хотя бы закрыть глаза. Но только не смотреть в лицо этого существа, которое заражало мою кровь ужасом. Но я до сих пор не могла пошевелиться.

В голове пронеслась яростная в своем отчаянии мысль: «Что ты такое?»

То ли услышав мой беззвучный крик, то ли прочитав его по моим глазам, существо склонилось еще ближе, так что наши носы почти соприкоснулись, и зловеще прошептало, словно делясь со мной тайной:

— Канашибари.

И в следующее же мгновение исчезло.

А я смогла наконец сделать глубокий вдох, и из моих глаз, будто прорвавшись через плотину, полились слезы, которые я даже не попыталась сдержать.

Я все еще не понимала, что произошло и что происходило, – не успела даже задуматься, вспомнить об этом. Но одно я знала точно.

Я жива.

* * *

Как же это было привычно и как же это было невероятно. Голоса, звуки шагов, музыка, шум машин. Обычные дома, прямые дороги, открытые магазины, электричество.

С того момента, как я очнулась, прошло всего два дня, но мне до сих пор казалось, что я сплю. А на самом деле все было наоборот: я наконец проснулась.

Я с трудом поверила, когда выяснила, что на самом деле авария, в которую мы попали, была несерьезная – такая, что я даже не пострадала. Как и Минори. Я поняла, что зря доверяла последним своим воспоминаниям о реальном мире… Но что их исказило: мое испуганное сознание или же захватившие его в плен существа?

И после этого мы с Минори почему-то уснули. А проснулась лишь я одна. Минори… Она, несмотря на вспыхнувшую в моей душе предательскую надежду, действительно умерла. И хоть я уже знала об этом, хоть Минори и умерла у меня на руках, мне показалось, что я вновь ее потеряла.

И все-таки… Я наконец осознала, что выжила. Что я дома. Что вновь оказалась в настоящем, реальном мире. От всего вокруг, даже от обыденных мелочей, мое сердце начинало биться быстрее, и, оказавшись в привычном ритме живого города, я с трудом сдержала слезы.

Все те ужасы стали теперь лишь воспоминаниями, а сами воспоминания – шрамами на моей душе. Но как земля твердеет после дождя, так и меня закалило то, через что мне пришлось пройти.

Ощущая себя до необычности обычно, я спустилась в метро, а затем оказалась на платформе. Прикрыла глаза, вслушиваясь в шум вокруг, как в музыку. Столько людей рядом, но ни один из них не думает ни о ёкаях, ни о необходимости выживать. А теперь не должна и я.

Внезапно все звуки вокруг стихли, словно кто-то резко выключил радиоприемник, и воцарилась тишина. Углубившись в свои мысли, я даже не сразу обратила на это внимание, но затем заметила окружающую меня неестественную тишину. Она была привычной там, но здесь такого быть не должно… По моей коже пробежала ледяная дрожь, и я огляделась.