Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 82 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Кажется, ты ему понравилась, – протянул Ивасаки, но я видела, как он, переводя встревоженный взгляд с Эмири на дракона и обратно, начал медленно к ним приближаться.

Эмири самоуверенно приподняла подбородок.

— Потому что нужно бережно относиться к книгам, – сказала она и протянула руку.

— Эмири-тян, – предупреждающе окликнул ее Кадзуо, но Эмири уже дотронулась кончиками пальцев до морды бумажного дракона и легко погладила его.

Я с удивлением заметила, что ёкай прикрыл глаза, а затем снова издал звук, похожий на шуршание бумаги, но теперь более мягкий и тихий.

Эмири улыбнулась:

— А он милый. Напоминает мне папину собаку…

— Очень милый, – пробурчал Ивасаки, с опаской смотря на бумажного дракона. Нам были видны его острые края. – Если бы ты не подняла книги, он бы уже напал.

— Ему все еще ничто не мешает напасть на вас, – хмыкнула Эмири, но опустила руку. – Он не тронул меня, но кто знает, как дракон поведет себя дальше.

— Вот именно, – спокойно произнес Хасэгава. – Предлагаю все же покинуть комнату и не испытывать судьбу.

— Непохоже на вас, – почти с весельем отозвалась Йоко.

— Сначала нужно проверить… – Кадзуо кивнул на сёдзи и, подойдя к ним почти вплотную, внимательно прислушался. – Ничего.

Тогда он немного отодвинул дверь и выглянул в образовавшееся узкое пространство. Убедившись, что в музыкальной комнате никого нет, Кадзуо обернулся к нам:

— Пойдем… Но небезопасно везде. Нужно как можно скорее расшифровать слова рассказчицы, а не бродить по комнатам.

— Если бы это было так просто, – тихо ответила я, пока мы выходили из комнаты.

— Тебе не впервой разгадывать загадки. Постарайся подумать, – посоветовал Кадзуо.

Я хмуро посмотрела на него в ответ, и наши взгляды пересеклись. Внезапно мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась и, вернув себе спокойное выражение лица, пожала плечами:

— Мне не нужно для этого стараться, но ты уж приложи усилие.

Пройдя дальше, я услышала, как Кадзуо за моей спиной усмехнулся.

— Куда думаете отправиться теперь? – тихо спросила Йоко.

— Рассказчица сказала что-то про самопознание и смерть, а еще про зеркало, – задумчиво протянул Ивасаки, и Эмири наградила его снисходительным взглядом.

— Рассказчица сказала, если быть точным, что «зеркало – символ самопознания. И иногда правда, которую кто-то узнает о себе, может его погубить».

Я кивнула. Я помнила формулировку, – конечно, не слово в слово, как Эмири, но основную ее суть. Что самопознание может значить по сюжету этого кайдана? Мы должны узнать, понять что-то о себе? И почему правда может быть смертельна? Наверняка это как-то связано с убийством ао-нёбо, я не думала, что конец у страшной истории предполагается иным. Или наша смерть, или смерть ёкая.

Но вряд ли героев кайдана должна убить правда. Тут и так слишком многое пытается отправить нас на тот свет.

Значит, рассказчица подразумевала ао-нёбо. Но какая правда должна уничтожить эту жуткую сумасшедшую женщину? И при чем здесь зеркало?..

Я резко вскинула голову.

— Ао-нёбо прихорашивалась перед нашим приходом, – сказала я.

— Мы заметили, – усмехнулся Кадзуо. Но его внимательный взгляд давал понять, что он слушает и воспринимает мои слова всерьез.

— Она считает, что готова к гостям, и ждет своего жениха или кого там она ищет, – продолжила я.