Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 95 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Кадзуо словно наконец получил то, что хотел, то, что искал, и не собирался это упускать. Не собирался упускать меня. И я невольно подалась вперед, закрыла глаза, позволяя миру вокруг исчезнуть.

Одной рукой Кадзуо обхватил мою талию, крепко прижав меня к себе, а другую запустил в мои волосы. Я, забыв обо всем, кроме пальцев Кадзуо, ледяным огнем обжигающих даже сквозь ткань футболки, и его губ, жадно исследовавших мои, сжала отворот пиджака на его груди, будто бы пытаясь удержать Кадзуо – или самой удержаться на ногах.

Голова закружилась, казалось, я опьянела, а потому не сразу поняла, что Кадзуо прервал поцелуй. Он не отстранился, так что наши носы продолжали слегка соприкасаться, и, растянув губы в дразнящей усмешке, тихо произнес:

— Надеюсь, сейчас я был более убедителен.

— Не знаю… Думаю, мне надо убедиться еще раз. – И, не дожидаясь ответа, я снова прижалась губами к его губам. Только теперь я не просто плыла по течению, растворяясь в нахлынувших со всех сторон обжигающих чувствах, – я смело нырнула в них с головой.

Если в первый наш поцелуй мы действовали робко и словно приоткрыли друг другу сердца, в которых до этого скрывали удивительные для нас самих чувства, то теперь смело выпустили эти чувства наружу, делясь друг с другом пылающим внутри нас огнем. Согревая им друг друга. Почти обжигая.

Одной рукой я обвила шею Кадзуо, а пальцами другой вцепилась в его предплечье. Кадзуо еще ближе притянул меня к себе, слегка сжал волосы на моем затылке, а затем, отпустив их, нежно провел пальцами по моей шее, перешел на ключицы, а затем прижал ладонь к моему лицу.

Прервав поцелуй, я провела губами по щеке Кадзуо – едва касаясь кожи. Он невесомо поцеловал меня в челюсть, пустив по коже легкий электрический заряд. Медленно, почти дразняще он провел губами вдоль моей шеи, и я кожей почувствовала улыбку Кадзуо, когда его губы нежно коснулись моей ключицы. На мгновение я невольно задержала дыхание и запустила пальцы во взлохмаченные пряди Кадзуо.

Он, нежными прикосновениями проделав обратный путь к моим губам, снова накрыл их своими, но теперь наш поцелуй стал медленным, неторопливым. Мы растягивали удовольствие, не в силах оторваться друг от друга.

Мысли о кайданах, ёкаях, смерти и выживании не просто отошли на второй план – они исчезли. Сгорели, не оставив после себя даже пепла. Всем, о чем я хотела думать, – всем, о чем думала, – были раздиравшие и одновременно исцеляющие сердце чувства к Кадзуо. И его чувства ко мне, которые он передавал даже самым легким прикосновением.

Поцеловав меня в уголок губ, Кадзуо слегка отстранился и заглянул в мои глаза. Шумно колотящееся сердце на миг замерло, а затем забилось еще быстрее, словно твердо решило вырваться из груди. Взгляд Кадзуо… В нем я разглядела настоящий фейерверк из искр множества самых разнообразных чувств, каждое из которых, казалось, само по себе было способно вызвать у меня головокружение.

— Твои глаза… – выдохнул Кадзуо. – Кажется, если я сейчас не отвернусь, то утону в них.

— Тогда отвернись, – так же тихо отозвалась я, на долю секунды задумавшись, что же Кадзуо видит в моем взгляде, и прижала ладонь к его щеке.

— Я хотел бы утонуть в твоих глазах, – ответил Кадзуо и, проведя губами вдоль моей скулы, с полной уверенностью прошептал мне в ухо: – Я никогда от тебя не отвернусь.