Книга Магические будни интровертки, страница 117 – Алла Касперович

Широченная улыбка появилась на лице богини.

— Где — не скажу. А вот что я с ним сделала…

— Что? — Я вся подалась вперёд, позабыв, как дышать.

— Тоже не скажу! — расхохоталась она, стуча ладошкой по подлокотнику, расплескав при этом немного медовухи. — Да ладно, ладно… Не смотри на меня так! С сородичем своим договорилась, он и схоронил изменника на дне морском. Пусть там чудищ вечно развлекает.

— И тебе не жалко?

— Жалко, — вздохнула она. — Жалко, что и ему орешки не открутила.

И я в который раз убедилась, что Лягушечке нашей дорогу лучше не переходить.

— Мне б такого, чтоб по койкам не прыгал… Ну и хорош чтоб собой был. Да и в постели чтоб не только спал.

Идея поразила меня своей простотой и неожиданностью. Да это бы решило сразу несколько проблем. И богиня подобрела бы, и я от чувства вины избавилась бы, и мужской народ в Изначальном беспокоиться бы перестал.

— Хекат?

— Что?

— Ты как к колдунам относишься?

Богиня плодородия, она же Кормилица, она же Хекат, она же мстительная женщина покинула мой дом только к утру. Пусть я и недополучила сна, зато как следует подзарядилась историями. За свою длиннющую жизнь Царевна-лягушка успела много чего повидать, много чего сделать, много кому подгадить. Теперь дело оставалось за малым: свести её с Гедеоном. Надо только придумать как.

— Настенька, доброе утро! — Боюн, зевая, вышел из спальни. — Ты что, не ложилась?

— Не-а, — покачала головой я.

Кот поймал меня прямо перед тем, как я собиралась выйти на улицу. Во-первых, чтобы всё-таки принять душ. А во-вторых, чтобы поймать того грёбаного петуха. Или хотя бы посмотреть на него. «Во-первых» и «во-вторых» можно поменять местами.

— Бекон на столе, — подмигнула я кошаку, и тот мгновенно оживился.

— Настенька, да я… да ты… да я за тебя…

— Угу. Приятного аппетита.

Утро встретило меня осенней прохладой, и я пожалела, что ничего не надела поверх ночной сорочки. Хорошо хоть, что до душа недалеко, да и вода там горячая. Нужно будет подумать, что делать зимой — вряд ли мне, привыкшей к городскому комфорту, понравится подобная закалка.

До водных процедур я так и не добралась, потому что услышала ненавистное «кукареку». Как раз там, где находилась моя спальня. Осторожно, очень тихо, чтобы не спугнуть птичку, которой предстояло стать супчиком к моему обеду, я двинулась на звук. И увидела то, чего вообще никак не ожидала.

— Рыня!

Он было дёрнулся, чтобы сбежать, но передумал и медленно-медленно повернулся ко мне.

— Настя?.. А ты тут откуда?

Действительно, блин.

— Да так, мимо проходила. Рыня, я здесь, вообще-то, живу. А вот ты почему петухом под окнами у меня орёшь, я не понимаю.

— Так это… — замялся он, ковыряя ножкой землю. — Я ж Ринку каждое утро будил, а ты отказалась. Скучно мне, Настя. Не спится. А так хоть делом занят.

— Что, совсем заняться нечем? — прищурилась я.

— Ага, — со вздохом кивнул гриб.

— Врёшь.

— Вру.

— Проспорил или заплатил кто, или… — начала я перечислять возможные варианты, но остановилась, потому что выражение лица Рыни сказало всё за него. — Заплатил, значит. И кто?

— Ну… Ты только не обижайся на неё, хорошо?

— На неё? — Я сложила руки на груди. Напрашивалось только два имени, чьи обладательницы могли бы так надо мной подшутить. Одну из них я выпроводила всего час-другой назад, но она не могла — мы с ней познакомились уже после того, как петух начал донимать меня на рассвете. — Арина, да?