Книга Магические будни интровертки, страница 121 – Алла Касперович

Кое-как я доволокла продукты, но чувствовала себя измождённой. Да уж, надо тут как-то сервис доставки наладить. Или придётся иногда лечить сорванную спину. Разумеется, оставался ещё Тор. Но не могла же я постоянно за ним бегать в лес, если мне понадобится помощь. Вот если бы мы вместе жили… Однако об этом не стоило даже и думать: викинг мой не бросит дочь в одиночестве, а я не смогу уйти из своего дома-дерева. Я же как-никак Травница, а все Травницы обитали, обитают и будут обитать именно в этом месте. Не зря же Василиса потребовала, чтобы отец на карте в самом центре изобразил именно моё дерево. Ладно, это всего лишь мои предположения, но я точно знала, что не должна покидать свой дом.

— Настька, ты бекончик принесла? — первым делом проверил Боюн, когда я вошла в главную комнату.

— Принесла-принесла. Ты б помог мне, что ли.

— Не могу — у меня лапки.

— Морда у тебя наглая, а не лапки! Дверь хоть придержи!

— Чем?

— Задницей, блин!

— Понял! — Кот мгновенно исполнил мою просьбу. Ну, как просьбу…

К обеду я полностью пришла в себя, а после сытной еды даже подобрела и принялась собираться в лес. Всё-таки надобно сперва с Василисой переговорить. Без неё мой план может провалиться.

— Рыбки бы на ужин, — подал голос со своей табуретки кот.

— Тебе лишь бы есть, — пробурчала я. — Обжора.

— Мне можно — я расту.

— Вширь, что ли?

— А хоть бы и так! Жирненький котик — радость в семье.

— Кто сказал такую чушь?

— Стограмм какой-то, — зевнув, пояснил Боюн. — На лавочке ещё в нашем с тобой мире две девочки сидели, с телефона читали. Говорили, что Стограмм какой-то умные мысли выдаёт, ну, я эту и запомнил.

— Кто? — выгнула бровь я. — Стограмм?

— Ну, да. А что, я не так запомнил?

— Да нет, — хмыкнула я. — Мне так даже больше нравится.

И снова я очутилась на улице, и солнышко нежно грело, и птички красиво пели, и… А что это за пыль дорожная столбом?

— Настенька, родненькая, спасай! — орал Рыня ещё на подходе к моему дому. — Все мужики в деревне пропали!

В беге мухомору точно равных не было — вот это скорость.

— В смысле, пропали? — уточнила я, когда гриб, нисколько не запыхавшийся, остановился около меня.

— Вот так — пропали! Совсем пропали! Нет никого! Совсем никого! Женщинки наши меня к тебе послали, чтоб ты нас выручила! Больше некому, Настенька! В лесу тоже мужиков нет. Совсем нет, Настенька!

— Погоди-погоди! — остановила я его. — Как это все пропали? Ты же здесь. Или ты не мужик?

Мухомор голову опустил и насупился:

— А вот сейчас обидно было.

— Прости, — тут же извинилась я. — Просто зацепки собираю. Надо же понять, что к чему.

— А что тут понимать! — воскликнул Рыня. — Жаба опять разбушевалась! Жаба она и есть!

— Хекат?

— Самая зажабистая жаба из всех жабастых жаб! Чтоб ей в болоте сгнить!

— Рыня-а-а…

— Чего?

— Ты б за языком следил, а то быть грибом — не самое плохое. Ты уж мне поверь, я много историй от Хекат наслушалась. Может, хочешь стать навозным жуком или дождевым червём?

— Э… Нет-нет, спасибо! Я уже и к этому телу привык.

— Тогда не говори гадости о богине. Если уж она обидится…

— Ладно, больше не буду! — смиренно кивнул мухомор. — Так что делать будем, Настенька?

— Что-что… Проблему решать! Давай рассказывай подробности.

— Значит, так…

В лес я неслась так, будто, если не успею, случится конец света. Хотя что-то вроде того как раз и могло произойти, ведь наша несравненная Хекат опять разобиделась. Только на сей раз не на кого-то конкретного, а на весь мужской род в целом. Если верить Рыне — а другого источника информации у меня всё равно не было, — проблема снова началась с Гедеона. Вот как он это делает?