Книга Магические будни интровертки, страница 56 – Алла Касперович

У меня и самой волосы дыбом встали, потому что в своё время я прилично пересмотрела ужастиков с говорящими куклами разного калибра.

— Ты же сам её принёс, — заметил Тор.

— Так, она ж тогда неживая была… — всё так же не повышая голос, пояснил кошак.

— Кхм, кхм, — прокашлялась тряпичная Арина. — Так, меня кто-нибудь слушать будет или как?

В общем, если опустить все гадости в мой адрес — а они, наверное, составили половину всего рассказа, — то выходило приблизительно следующее. Время Арины Травницы в этом мире подходило к концу — к счастью, эту информацию я вспомнила, поэтому вопросов не задавала, — а уходить непонятно куда не хотелось. Вообще, насколько я поняла, после смерти хранитель возвращается, так сказать, в космос и становится его частичкой. Арину такая судьба не устраивала, ей вполне нравилось жить в Изначальном мире, да и юность и красота за долгие годы нисколько её не покинули. Здесь, кстати, Митрофан не удержался и выругался, потому что ему довелось попасть сюда не юношей в расцвете сил и привлекательности, а уже хорошо пожившим старцем. Впрочем, в его родном мире срок жизни леших исчислялся веками, а потому особо он не жаловался. Тем более что и Любава его не девкой красной ему повстречалась. Вот тут я подумала, что ему повезло, что она его не слышала.

Затем на Митрофана шикнула Василиса, и кукла продолжила. О магии Арина знала много — ещё в нашем с ней мире увлекалась, но там магические каналы слабые — ого, так и у нас магия существует! — поэтому особо разгуляться не могла. Здесь же, в Изначальном, намного проще стало теорию подкреплять практикой. К тому же Арина завела много полезных знакомств, выяснила много чего ещё более полезного, а потому знала, что делать, чтобы продлить своё весьма приятное пребывание в этом мире.

Готовилась она заранее, поэтому успела собрать всё, что нужно. Кандидатуру в преемницы она — вот здесь я не уловила, что именно и как именно она сделала, — отыскала идеальную. И внешне с Ариной схожа и так же, как и она, одарена талантом травничества. И, как и положено, жалостлива и чиста сердцем. Причём это кандидатка должна была доказать непосредственно перед тем, как отправиться в свой новый дом. Вот так с лёгкой руки Арины Боюн и оказался на дереве — кот мой никак таких сведений не ожидал и только и смог что произнести своё коронное «мать моя котячья». А дальше всё пошло не по плану, то есть появилась я. На этом месте Арина остановилась и хорошенько прошлась и по моим умственным способностям, и по привычкам лезть не в своё дело. А вот это неправда! Это не я свою протеже в юбку нарядила, чтобы на дерево лезть!

А дальше случилось что случилось, и я вместе с Боюном оказалась в Изначальном мире и обязанности Травницы перешли ко мне. Обязанности перешли, а знания, веками накопленные предшественницами, нет. Да и как они могли, если Арина никуда не делась? Вот тут я приободрилась — значит, не всё потеряно, значит, и я смогу стать настоящей Травницей! Но кукла меня осадила, сказав, что знания без способностей мало чем помогут. А таланта к травничеству у меня нет. И я была вынуждена с ней согласиться — раз уж у меня кактусы дохли, то что уж говорить о более прихотливых растениях.

В общем, Арина планировала вытеснить сознание преемницы своим, а несчастную переместить в особую куклу. Над последней она трудилась долго и усердно, раздобыла все материалы, совершила все ритуалы и оставалось всего-то занять тело новой Травницы. Но не тут-то было. Арине я досталась зажатая и нелюдимая, поэтому и подступиться ко мне она толком не могла. Однако вскоре нашла мои слабые места и вот тут уж разгулялась. Как выяснилось, я не была сильна — мягко сказано! — не только в травничестве, но и в готовке. Именно тогда разум Арины подавлял мой. А побочным эффектом стала частичная потеря памяти, причём не только тогда, когда мною владела предшественница. И, к сожалению, подтвердилась моя догадка — многие воспоминания мне не вернуть. Но кроме того, что Арина занимала моё тело, когда я впадала в беспамятство, она приловчилась управлять мной — и даже моими мыслями, хоть и не всеми! — когда я была собой.