Книга Посланница ветра, страница 109 – Алла Касперович

— Девочки, не ссорьтесь! — перебила я закадычных подруг. — Я вас, правда, очень рада видеть, но я здесь по делу.

— Вот так всегда! По делу зайдет, а чтоб просто так чайку попить — да не в жисть!

— Фруэния, угомонись, пожалуйста.

— Молчу, молчу, молчу! Уже и слова сказать нельзя. Так что за дело-то?

Порывшись в вещь-мешке, я вытащила изрядно потяжелевшую от камней серебряную плиту и передала ее Ане-Фруэнии.

— Девочки, вы когда-нибудь что-либо подобное видели?

На лице подруг отразился сложный мыслительный процесс, который, к моему сожалению, ничем хорошим для меня не завершился.

— Нет, впервые видим.

— Тогда, быть может, вам знакомо слово «аршаллак»?

Ана-Фруэния отрицательно покачала головой и вернула мне плиту.

— Могу поклясться, что когда-то я его слышала, но не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах. А ты что скажешь, Фруэния?

— У меня то же самое. Хотя кое-чем я могу тебе помочь, девочка. Это слово явно с Мертвой земли. Тебе бы в Тайный отдел. Там много книг по этой теме. Только сначала разрешение надобно добы…

— Вот это? — прервала я библиотекаря, подсунув ей под самый нос заветную бумажку.

— Да, милая, — округлила глаза Ана.

— Где взяла? — подозрительно покосилась на меня Фруэния. — Под пытками, что ли у Рашема выбила? Совсем одряхлел, раз добровольно разрешение выдал.

— Это мне Айри дала! — заявила я, гордо выпятив грудь.

— Все время забываю, что Рыжая Бестия нашего Рашема подсидела. А я так уже привыкла к этому старому перд…

— Фруэния! — ее подруга в ужасе заломила руки. — Так нельзя о ректоре говорить! Ни о прошлом, ни о нынешнем!

— Это кто тебе сказал такую глупость? Тут же все свои! Правда, девочка?

Я согласно кивнула, и Ана, тяжко вздохнув, отобрала у меня пропуск и жестом указала следовать за ней. Мы шли вдоль длинного прохода, по бокам которого рядами стояли массивные столы с зажженными свечами — Ана-Фруэния чихать хотела на всякие «указиловки» сверху о сокращении средств на содержание студентов, считая, что на «несчастных детках» экономить нельзя. Правда, ни самих студентов, ни их мучителей-преподавателей не наблюдалось, но Ану-Фруэнию это абсолютно не волновало. Раз и навсегда заведенный порядок она менять не собиралась.

В конце коридора была незаметная и пыльная на первый взгляд дверь — на самом деле это всего лишь была неудачная попытка сделать ремонт. Ана-Фруэния сняла со своей шеи связку ключей, больше похожую на ожерелье. Выбрав самый большой и ветвистый как рога оленя, она открыла дверь и пропустила меня вперед.

— Заходи.

— А вы?

— А нам нельзя, — пожала плечами библиотекарь. — У нас пропуска нет.

Я недоуменно на нее посмотрела, но нетерпеливая Фруэния (по крайней мере, я думаю, что это была именно она) втолкнула меня внутрь.

Вот уж где явно не экономили на заговоренках, так это в Тайном отделе. Эти свечи сильно отличались от тех, к которым я привыкла. Казалось, будто они сделаны не из воска, а из золота. Они были украшены изысканной резьбой из смеси рун и непонятных мне завитков. Скорее всего, это был какой-то давно позабытый язык, точнее я сказать не могла, потому что зачет по древнеязыкознанию я получила автоматом. Внезапно приболевшего профессора (зря я, что ли всю ночь заговор читала?) тогда заменяла Айри.