Книга Посланница ветра, страница 131 – Алла Касперович

Ролан открыл глаза и теперь неотрывно за нами следил. Ему не терпелось спросить, что именно и для чего я делаю, но он прекрасно понимал, что я расскажу ему ровно столько, сколько сама сочту нужным. Поэтому он терпеливо ждал, когда моя душенька соизволит поделиться с ним столь сокровенными тайнами. Душенька соизволила. Кошачья душенька.

— Понимаешь, Роланчик, — Кузьмяк подполз к королю, сел возле него и фамильярно хлопнул венценосную особу по плечу. Теперь я поняла, почему спутников ведьм, колдунов и гадалок называют фамильярами. — Ты только что участвовал в создании революционного оружия. Гордись собой, товарищ!

— Оружия?

— Ну да.

Кузьмяк начал вылизывать свой живот, задрав лапу прямо у носа Его Величества. Король не вынес столь вопиюще непозволительного поведения своего четырехлапого и хвостато-усатого подданного и подался назад. Зря он это сделал, хоть к гадалке третьей степени не ходи. Стул не выдержал такого варварского отношения к себе и с легким скрипом и громким бумом и бахом упал на пол. К чести Его Величества, он не издал ни звука. Монарх перевернулся, встал на четвереньки и, кряхтя, начал медленно подниматься, держась одной рукой за поясницу.

— Ты б поаккуратнее, Твое Величество! — заметил Кузьмяк с искренним сочувствием на усатой мордочке. Хорошо играет, не подкопаешься. — Ты ж сам расшибешься и кости все переломаешь, а нам потом отвечай. Объяснительные всякие пиши: что да как произошло, почему нерадивого самодержца не уберегли. Нас, между прочим, наняли тебя спасать, а не способствовать твоим суицидальным наклонностям. Кира, я правильно это словосочетание употребил?

— Правильно, киса, правильно, — ответила я, наблюдая, как Ролан выпрямляется. В его глазах снова зажглась гордость. Молодец, котик, умница. Больше король не был похож на ходячий немытый труп. Хотя все еще немытый. Душок пропитал всю комнату, и даже открытые настежь окна слабо спасали положение.

— Я его недавно вычитал в одной умной книжке. «Психология личности и ее отсутствие как таковой» называется, — пробормотал котенок, смущенно ковыряя когтистой лапкой стол. В образовавшейся ямке уже спокойно мог бы поместиться желудь. Да уж, некачественные нонче столы пошли. Или плотники. — И я не был уверен в его значе…

— Может, мы все-таки вернемся к моей насущной проблеме, — оборвал фамильяра монарх, прищурившись глядя то на меня, то на притихшего Кузьмяка. — Я, как-никак, ваш клиент.

— Конечно-конечно! — улыбнулась я, указывая на прикроватный пуфик. — Присаживайся.

— Спасибо, постою.

— Как хочешь. Как хочешь, — я развела руками. — Только ты ведь еле на ногах держишься. Ты же давно ничего не ел и не пил.

— Тогда его нужно накормить и напоить.

— Без тебя знаю, умник, — я легонько щелкнула котенка по уху, за что получила взгляд, способный испепелить любого. Любого, кроме меня — сама так смотреть умею. Я щелкнула фамильяра по второму уху. Кузьмяк вздохнул и, гордо задрав хвост, перебрался на несправедливо отвергнутый королем пуфик. Элею звать пока нельзя. Придется обойтись собственными запасами.

Черствая краюха хлеба, пересоленное засохшее мясо, кусочек сушеного яблока и фляга воды — вот и все, что мне удалось добыть из вещь-мешка. Гречка не считается, ее не было где варить, а сырую грызть Ролан почему-то отказался.