Книга Утренний кофе, страница 31 – Алла Касперович

Рома покачал головой и направился к книжному шкафу.

— Я и не думал, что он так много читает.

Оле показалось, что она услышала в Ромином голосе нотки ревности. И, надо признаться, это было приятно.

— Да, я тоже сначала удивилась, — улыбнулась своим воспоминаниям Оля. — Ты, когда узнаешь его лучше, поймешь, что он совсем не такой, каким кажется.

Рома взял одну книгу с полки, но сразу же вернул ее на место.

— Оля, — начал он, но в глаза не смотрел, — у вас с ним что-то было?

— Нет.

О единственном поцелуе в самый первый день их знакомства она решила не упоминать.

Барсик был накормлен, о чем Оля сразу же отчиталась Казанове. Пока она и Рома были в квартире Ростислава, на улице пошел снег. Да такой пушистый, что перед глазами одна за одной запрыгали картинки из счастливого детства. Под окном, под тусклым фонарем, снежинки кружились в легком танце, вызывая у всех, кто смотрел на них, легкую улыбку.

— Как красиво… — прошептала Оля.

— Да.

Рома стоял позади нее, и Оля слышала его дыхание. И вдруг он положил руки ей на живот и притянул спиной к себе. Оля замерла, и сердце ее принялось отбивать бешеный ритм. Руки Ромы скользнули чуть выше, и развернули Олю к нему лицом. Не мигая, двое молодых людей смотрели друг на друга. А потом, словно в замедленной съемке, Рома наклонился и осторожно, будто боялся отпугнуть, прижался губами к ее губам. Оля подалась чуть вперед, и Рома притянул ее к себе, а она обняла его в ответ. Его правая рука ласкала ее спину, а левая придерживала затылок. Рома провел по ее нижней губе языком, словно просил о чем-то, и Оля приоткрыла рот. Поцелуй стал глубже, и она поняла, что чувства, так долго дремлющие в ней, проснулись.

Сколько прошло времени ни Оля, ни Рома не знали. Однако, когда они наконец оторвались друг от друга, на улице все было белым бело, и снег блестел под тусклым светом фонарей.

— Я провожу тебя, — Рома почему-то шептал.

Оля кивнула, взяла его за руку и повела в прихожую. Девушке показалось, что Барсик укоризненно опустил «уши». Хотя она прекрасно понимала, что это ее собственное чувство вины не давало ей покоя. И пусть она сразу же расставила все точки над «i» в отношениях с Казановой, в своих глазах она была предательницей.

На улице, несмотря на мороз, Оля и Рома держались за руки, и перчатки им были не нужны. Идти было не очень далеко, но молодые люди никуда не торопились.

— Ты… вроде, одна живешь, да?

— Ага. Вся моя семья сейчас в Австралии. Здесь остались только дальние родственники. Очень дальние. Мы с ними почти не общаемся.

Оля рассказала о переезде сестры и родителей, но почему-то умолчала, как ей было больно отпускать свою семью. Она ведь пыталась казаться сильной, чтобы никто не догадался, что она чувствовала на самом деле. Конечно, тогда у нее был Костик, и она была уверена, что останется с ним навсегда. А оказалось, что «навсегда» не бывает.

— А почему ты не уехала?

— Ну… У меня тогда были планы здесь…

— И… эти планы поменялись?

— О, да! — расхохоталась Оля. — Кардинально!

Вкратце она рассказала об истории с Костиком и когда-то почти лучшей подругой Кариной. В подробности она не вдавалась, но с удивлением отметила, что воспоминания не только не причинили ей страданий, но даже казались ей чужими. Словно это происходило с кем-то другим, а она случайно подсмотрела.