Книга Булочка, страница 106 – Алла Касперович

— Не за что. А… — он явно хотел что-то спросить, но я его опередила.

— Я позвоню тебе завтра, хорошо? Что-то я сегодня устала.

Вместо ответа он просто меня поцеловал.

Дома меня ждал недовольный Василевс. Он то и дело бил хвостом о пол и ворчал на своем кошачьем. На автомате я насыпала ему корм, переоделась, заварила себе чай, плюхнулась на диван и уставилась в пустоту. Такая же пустота была и в моей душе.

Я искренне считала себя пострадавшей стороной в этой истории с Лешей, но оказалось, что не все так думали. И я даже представить сейчас не могла, что говорили за моей спиной. А в том, что говорили, я не сомневалась.

Долго сидеть без дела я не смогла, поэтому решила в кои-то веки заняться уборкой. И чем больше я махала веником, потому что ночью орудовать пылесосом нельзя, тем больше я приходила в ярость. С какого это перепугу я должна делать то, что считают правильным другие?! Почему я должна портить из-за них свою жизнь?! Разве я сделала что-то ужасное?! Почему я не могу делать то, что хочу?!

К утру квартира была вылизана, мой кот теперь пребывал в твердой уверенности, что я сошла с ума, а вот я чувствовала себя абсолютно счастливой. На моей душе было удивительно спокойно и легко. Так, наверное, не было еще никогда. Больше я не собиралась ни от кого ничего скрывать. Хватит. Теперь я буду жить так, как хочу этого именно я, а не так, как видят правильным другие. Я даже маме собиралась рассказать об Англии при первой же возможности. И не по телефону, а лично!

— Мяу? — недоверчиво спросил Василевс, когда я рухнула на диван с диким счастливым хохотом.

— Киса, все теперь будет замечательно!

Кот не разделял моей уверенности, но предпочел промолчать. Тем более, что я встала, чтобы его накормить. Да и пайка его была сегодня непозволительно большой. Себя я тоже решила порадовать и достала из закромов любимый яблочный джем с корицей. В холодильнике у меня нашлась и рикотта. Все это я выложила в хрустальную креманку, сварила ароматный свежемолотый кофе, красиво накрыла на стол, не забыв о свечах и тканевых салфетках. Я села у окна, взяла в руки горячую чашку, с наслаждением вдохнула кофейный запах, закрыла глаза и поняла, что счастлива. Именно в это мгновение, именно сейчас — я была счастлива. Счастлива по-настоящему. И кофе был волшебным.

Город медленно просыпался. Ночью был снегопад, и автовладельцам пришлось выйти раньше из своих теплых квартир, чтобы откопать свои машины. Следом за ними появились и дворники, чтобы расчистить дорогу тем, кто добирается до работы на автобусах, троллейбусах или метро. А спецтехника уже вовсю каталась по дорогам.

За эту ночь я ни разу не сомкнула глаз, но чувствовала себя невероятно бодрой. Василевс устроился на подоконнике, мягкий снежок падал за стеклом, гасли фонари и наступил рассвет. Я и не заметила, как уснула.

17 января, среда

Юго-Запад, ст. м. Петровщина

От неудобной позы у меня затекло все тело, но просыпалась я все с тем же ощущением небывалого счастья. Как оказалось, и спала я всего ничего: чуть больше часа. А после легкой зарядки и контрастного душа я и вовсе почувствовала себя, как после недельного отпуска.

— Хочешь есть? — спросила я у ластившегося у моих ног кота.

— Мяу!

Для приличия я подождала еще немного, прежде чем звонить Зевсу. Это время я потратила на то, чтобы привести себя не просто в порядок, а выложиться на все сто, чтобы предстать во всей красе перед мужчиной, от которого у меня мурашки бегают по коже и сладко замирает в груди.