Книга Булочка, страница 69 – Алла Касперович

— С новым годом! — поприветствовала меня милая девушка-бариста.

— И Вас так же!

— Вам, как обычно?

— Да, пожалуйста.

Теплый стакан в руках и аромат свежесваренного кофе меня немного приободрили. А покупка новой косметики — и того больше. Я еще и по магазинчикам с одеждой прошлась, только ничего не нашла по своему вкусу.

Тянуть было больше некуда. К тому же, еще и мама несколько раз звонила, волнуясь, куда это я запропастилась. Она интересовалась, приду ли я одна или с Лешей. Я сказала, чтобы накрывала только на меня. Пока она не успела спросить почему, я положила трубку.

У родительского подъезда я едва не повернула обратно. Мое сердце бешено колотилось, чуть ли не выпрыгивая из груди. Дрожащей рукой я набрала номер их квартиры.

— Кто там? — услышала я мужской голос.

— Это я, пап.

Дверь тихонько пискнула и открылась. Собравшись с духом, я вошла в темный подъезд. Чтобы не упасть, мне пришлось посветить себе фонариком на телефоне.

— Привет, пап! — сказала я, когда вошла в прихожую.

— Привет, Булочка!

Я поцеловала папу в щеку и повесила свое пальто в шкаф-купе.

— Мама на кухне. Она разговаривает по телефону с тетей Лизой.

— А. Ясно.

“Только не это!” — мысленно простонала я. Тетя Лиза была главной сплетницей в нашей семье. Если ей что-нибудь рассказать, то через час об этом уже будет знать вся родня, а она у нас немаленькая.

Пока я мыла руки, мама как раз успела закончить разговор. Ее лицо было настолько довольным, что я сразу поняла: она только что узнала свежую сплетню. Причем такую интересную, что у мамы горели глаза.

Никогда не понимала, как ей удается так чудесно выглядеть в домашней одежде. Я так не умею. Моя мама никогда не признавала халаты и обычные тапочки. Сейчас, например, на ней были обтягивающие черные брючки и голубая туника. На ногах же были вязаные светло-серые вязаные тапочки с белыми помпончиками. Все это выглядело так, словно мама только что принесла эти вещи из магазина. Однако я точно знала, что им не меньше полугода.

— Булочка! — ахнула мама. — Что ты сделала со своими волосами!

Я, конечно, многого ожидала, но только не такой реакции.

— Новая стрижка, — пробормотала я. — Тебе нравится?

— Какой кошмарный цвет! Булочка, детка, что ты с собой сделала!

Мама так причитала, что можно было подумать, словно я обрила голову и сделала себе татуировку на черепе.

— Булочка, ты что, поправилась? — Теперь мама осматривала мою фигуру со всех сторон, я же стояла по стойке “смирно”. — Точно поправилась! Ты только посмотри на свои бока! Булочка, да ты килограмм пять набрала! Я права?

— Не знаю. Я не взвешивалась.

— Как не взвешивалась! — Мама смотрела на меня с неподдельным ужасом. — Булочка! Так же нельзя! Нужно обязательно взвешиваться каждый день! Как же ты иначе будешь следить за весом?!

Может быть, я вообще больше не буду. Этого я, разумеется, маме не сказала.

— Ладно, — сказала мама, взяв себя в руки. — Пойдем на кухню, а то все остынет.

Я заметила, что папа давно уже сбежал туда. Когда мама садилась на своего любимого “конька”, он предпочитал находиться от нее, как можно дальше. Хотя надо отдать маме должное. Благодаря ее неусыпному надзору мой папа выглядел в разы лучше своих сверстников. Единственной, кто не поддавался ее тотальному контролю, оказалась Лариса. С самого начала их совместной жизни с Мишкой она дала понять, что нравится себе такая, как есть. Так что наши с ней отношения не сложились еще и поэтому. Я ей жутко завидовала, потому что она сделала то, на что я не смогла отважиться за все двадцать восемь лет жизни: она дала отпор моей маме.