Книга Белокурый. Король холмов, страница 19 – Илона Якимова

— Как тебе новый Босуэлл, сэр Уолтер? — обратился к нему лорд Максвелл.

Максвелл был крестным сыновей Бранксхольма-Бокле, дружбу они водили старинную, что, впрочем, не мешало обоим относиться друг к другу со сдержанным вниманием возможных противников. Граница — место, где мирные союзы живут недолго, уступая место вечной кровной вражде.

— Это уж тебе видней, лорд Джон, ты ж ему отчим, — отвечал ему сэр Уолтер, не моргнув и глазом на сложный вопрос.

— Я с тобой, Бокле, вижусь чаще, чем с ним, — улыбнулся Джон Максвелл. — Даром, что он мне пасынок.

— А что я? По мне… из молодых да ранний, — отвечал Уот Вне-Закона, цепким взглядом окидывая ладную фигуру молодого графа. — Но это сразу видать. А как покажет себя — поглядим. Ежели рот разинет сообразно аппетитам — так всех проглотит, коли на кость не напорется.

Ну, вот вам и позиция Уолтера Скотта, надо будет передать это Патрику. Вопрос только в одном — видит ли себя Бокле той самой костью. Или камнем преткновения станет крепколобый Фернихёрст… так думал лорд Джон, обмениваясь со Злобным Уотом выражениями самой искренней приязни.

Когда хранитель Западной Марки вернулся на помост к Патрику, граф встретил его понимающей усмешкой:

— Не глянулся, не так ли, милорд?

— А чего ты ожидал, если занял место, на которое претендовали оба твоих противника, и каждый старше тебя раза в два… но это дело поправимое. Возьми с них бонд! — подсказал лорд Максвелл пасынку.

— Бонд? — удивился тот. — Узы дружбы?

— Это дело! — согласно подтвердил Болтон. — Спасибо, Джон, вы, как всегда, мудры и предусмотрительны… — и разъяснил молодому графу. — Пусть подпишутся своим именем и честью, что рады и намерены поддерживать тебя, как Хранителя марки, и всячески собственными силами способствовать искоренению смут и воровства… эй, Джибберта Ноблса сюда, живейше!

Брауни предстал — и даже в новых башмаках, подаренных лэрдом — уже с листом бумаги и пером наготове, словно знал заранее, зачем зовут.

— Не то, чтобы это сильно тебе помогло по службе, — обнадеживающе продолжил лорд Болтон, — однако полезно. Поименно знаешь, кого карать, как нарушителей, если что.

Джибберт Ноблс не особенно долго скрипел пером, с поклоном протянув графу витиеватый результат трудов своих:

«Мы, нижеподписавшиеся, жители Средней Марки этого королевства, расположенной напротив Англии, понимая, как любезно для Его величества нашего господина Короля назначение и утверждение милорда Патрика Хепберна, графа Босуэлла, Высоким хранителем и судьей всей Средней Марки, а также хранителем и судьей Долины Лиддесдейл, и в полной мере осознавая свои обязанности, обязуемся служить советом и силой для содействия указанному Хранителю во всех его делах, направленных на доброе правление и спокойствие в указанных Марке и Долине, и поддерживать власть Высокого хранителя против изменников, смутьянов и прочих преступников вплоть до наложения наказаний, а также защищать и способствовать безопасности всех честных людей. Следственно, мы обещаем и клянемся, и в этой бумагой обещает и клянется каждый из нас, что будем честно служить Нашему господину Его величеству Королю, и подчиняться и содействовать Его светлости указанному Хранителю, и станем совместно подавать наши советы и рекомендации, или всеми силами участвовать в преследовании или защите от указанных воров, изменников, смутьянов и прочих преступников, непокорных власти нашего государя, а также нарушителей мира и тишины в королевстве, и как только мы будем извещены или предупреждены открытым объявлением, письмом, посланием байли, или в любой другой привычной форме, мы отзовемся Его светлости со всем тщанием и решительностью, а если же мы будем замечены в невнимательности или небрежности, то нас надлежит считать, а также обращаться с нами, как с пособниками и соучастниками указанных воров, изменников, смутьянов и преступников в их постыдных и злобных деяниях, с тем, чтобы нас за то подвергнуть преследованию и наказанию, в назидание всем прочим».