Книга Белокурый. Король холмов, страница 56 – Илона Якимова

— Хоум трубит всем, что Босуэлл позволял себя трахать королю, чтоб только получить обратно отцово наследство и нашу Долину… — со вкусом повествовал Малыш Джок, дохлебывая эль из пузатой глиняной кружки. Баранья кость, очищенная от малейших остатков мяса, полетела на пол, в соломенную, днями не меняемую застилку. — Хоум ему сродни, знает, небось, в чем соль…

— А сэр Уолтер, напротив, говорит, что Босуэлл — настоящий мужик, красотка Мэри, на что прожженная, по нем неделю вздыхала, — возразил ему Хер Собачий.

— Ну, так, может, он со всеми… Роб! Эй, Роб, проверишь попку его милости?

— Как вам будет угодно, братья, — равнодушно отвечал тот.

Роба Эллиота поминали обычно только за глаза и с опаской, потому, во-первых, что он был младший брат лэрда Парка, а во-вторых, сам — один из самых опасных бойцов Лиддесдейла. С Робом, коли попробовать его оскорбить, шутки коротки, несмотря на его юный возраст и милый вид.

А Джок, которого задело за живое то, что он был вынужден уступить и поле, и последнее слово графу, продолжал негодовать:

— И ведь каков говнюк, братья! Каков червяк, монаший выкормыш! Он мне стал анафемой грозить! Мне! Анафемой! Будто я ту их анафему первый раз в жизни услыхал бы… Редхью совсем из ума выжил, пообещав Хепбернам бабскую трепотню… да ты еще вот влез не вовремя со своим «не согласен»! Кто тебя спрашивал, Роберт, а?

— Посмотрел бы я со всем удовольствием, как бы вы сшиблись, — отвечал Роберт брату с еле уловимым презрением в голосе. — У него ж рука много длинней твоей, да и конь — боевой, против пони-то. Пластанул бы тебя «с крыши» — мое почтение, собирай кости на потаж, могучий лэрд Парк.

— А, — отмахнулся тот, — коли трусоват, так и не лезь в большие разговоры!

Роберт на это только улыбнулся.

— Сроду не припомню, чтобы Роб когда-нибудь трусил, — буркнул Уильям, — а ты, Джок, раз хотел надрать Босуэллу задницу, нечего было конягу разворачивать! А то уж увел нас, а теперь рот разеваешь да кулаками машешь, чисто дурачок деревенский — на воронье пугало!

— Заткнись! — удивился Малыш Джок. — Соплив еще этаким манером со мной разговаривать! Ничего, на той неделе подойдут Эллиоты из Брэдли, с Гованом-Обжорой в головах, прижмем Красавчика Босуэлла так, что удерет к своей кормилице под юбку, еслине обосрется на месте со страху… Караульня хоть и сильна, а в округе, все одно, много удобных лощин имеется.

— А этот белокурый граф — и впрямь красавчик… — задумчиво согласился Робби Эллиот.

— Роб, когда мы с ним разберемся, я подарю тебе то, что от него останется, — рассеянно отозвался Малыш Джок. — И делай с ним, что хочешь.

Мужчины, сидящие за трапезой, дружно грохнули от хохота. Леди-Эллиот промолчал, только сощурил холодные голубые глаза. За столом эль лился рекой, вот уже в ход пошли волынки и хоровое пение, и только час спустя Джок заметил, что младшего брата давненько нет в зале.

Правду сказать, дела складывались для молодого Босуэлла не самым благоприятным образом: рейдеров графа легко могли взять в клещи, договорясь между собой, оба мятежных рода — Эллиоты с севера и Армстронги со Спорных земель юга. Драться одновременно с обоими не хотелось даже Болтону, а начинать свару с кем-то одним — так надо с умом выбрать, потому что второй враг тут же выйдет занятому Босуэллу в незащищенную спину. Конечно, Хермитейдж-Касл штурмовать весьма затруднительно, но отлеживаться в берлоге не входило в планы Белокурого. А потом, ведь, кроме-то штурма — есть еще засады в лощинах, есть сшибки в холмах, есть подложные письма друзей, арендаторов и подписантов бонда, которым требуется помощь, и королевский лейтенант будет обязан покинуть свое убежище, чтобы устремиться навстречу неведомой опасности. Смерть не страшна, но глупой смерти Патрику не хотелось. Так Армстронги или все-таки Эллиоты? Юг или север? Но дилемму Хепберна милостивое провидение решило само и вдобавок — самым неожиданным образом.