Книга Клятва Хана, страница 118 – Наташа Айверс

Плечи её вздрагивали, слёзы текли медленно — внутри неё накопилось слишком много боли.

— Я так ждала этого. Ты же сам… ты же целовал мне живот… говорил… сына хочешь… дочь… ты ждал. Я слышала этот твой шёпот почти каждую ночь, когда ты обнимал меня со спины. Видела твои жадные взгляды, обращённые на мой живот.

Она всхлипнула.

— Я не могла ждать. Пошла к тебе. Думала — скажу, ты обрадуешься. А ты…

Она замолкла, дыша так, будто грудь разрывало. Пальцы её вцепились в его кафтан так, что швы затрещали.

— Я всё слышала… ты… ты меня предал… клялся мне… но вы нашли лазейку… Что клятву дал не каган, а хан… Что ты найдёшь другую. А я… меня ждёт участь моей матери…

Он хотел возразить, но не успел. Она оттолкнула его, крикнула ему в лицо так, что в груди у него всё сжалось.

— Я должна защитить своего ребёнка… слышишь? Отпусти меня! — голос вдруг надломился, стал просящим. — Я уйду. Я знаю куда. Где меня никто не найдёт. Таскиль покажет мне путь туда, где я раньше жила с наставницей.

Последние слова вырвались жалобно.

— Я не хотела бежать от тебя… но не хочу… видеть, как ты с другой… — голос сорвался.

Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась так горько, что его грудь сдавило.

Он не дал ей продолжить — развёл её руки, схватил лицо ладонями, прижал пальцы к щекам так, что она не могла отвернуться.

— Смотри на меня. — Голос резанул, твёрдый, как сталь. — Ли Юн!

Она всхлипнула, ресницы дрожали, но он не отводил взгляда и не позволял ей опустить глаза.

— Слушай меня. Слышишь? — он дождался её кивка и продолжил, — Я — твой муж. Я дал тебе слово как хан — теперь даю слово как Каган. Перед небом, перед степью, перед прахом отцов. — Он склонился ближе, лоб к её лбу. — Не будет другой жены. Не будет другой матери моим детям. Только ты. Тому, кто скажет иначе — смерть.

Он стирал её слёзы большими пальцами, не отводя ладоней.

— Слышишь меня? Не смей уходить, Ли Юн. Иначе снова поймаю, и тогда уже выпорю плетью. Не смей отрекаться от меня. Ты — моя. Ребёнок — наш. Никто и ничто не лишит меня вас.

Он ещё сильнее прижал её лицо к своему — прислоняя свои губы к её, дыхание к дыханию.

— Клянусь клятвой Кагана. Родом своим. Жизнью своей. Ты одна. Навсегда.

Её плечи дрожали — слёзы не прекращали литься из глаз. Он обнимал её за плечи, гладил ладонью по волосам, а она только продолжала тихо всхлипывать.

— Хватит, — сказал он глухо, вдруг схватив её за талию. Перевернув, он уложил её ягодицами верх. Она не сопротивлялась — только вздрогнула, когда ветер коснулся обнаженной плоти. Баянчур задрал её халат и приспустил штаны.

— Что ты… — хрипло прошептала она. Слёзы сразу высохли.

Он наклонился и вдруг укусил зубами прямо за ягодицу. Ли Юн взвизгнула, дёрнулась, но он прижал ладонью её поясницу.

— Ещё раз сбежишь — укушу сильнее, — рыкнул он. Его дыхание обожгло кожу.

Она дёрнулась, всхлипнула уже сквозь смех.

— Мой голодный волк… — выдохнула она.

Он приник губами к её второй ягодице, втягивая нежную кожу в рот и оставляя горячую метку. Сначала поцелуй, потом зубы — так, что на коже тут же проступило красное пятно. След. Она судорожно выдохнула.

— Это — чтобы помнила, чья ты. — Его голос гудел по коже, разгоняя мурашки по телу.

Он отпустил её и не успел опомниться, как она сама развернулась. Глаза блестели — ещё полны слёз, но в них теперь плескался голод и что-то ещё, что рвалось наружу. Она прижала ладони к его груди и толкнула — он откинулся на спину, растянувшись прямо на земле. Она перекинула колено через бедро мужа, тяжело дыша. Её волосы падали ему на лицо, смешивались с его дыханием.