Книга Клятва Хана, страница 12 – Наташа Айверс

— Мы и не ждём большего, — ответили они в один голос.

Занавесь за его спиной опустилась, отсекая посторонние звуки. Огонь в жаровне дрогнул. Тени скользнули по стенам.

Он вальяжно опустился на низкий тюфяк у очага — с меховой подстилкой и расшитым войлоком — и молча ждал. Тело ещё дрожало от нерастраченной ярости. Ему не нужна была ласка. Только страсть, в которой можно утопить то, что кипело внутри.

Басар и Гизем двигались с той грацией, что бывает только у женщин, знающих цену своему телу. Их жесты были страстны — словно танец, выученный и отрепетированный. Они приближались, не касаясь хана: скользили ладонями по талиям, по изгибам бёдер, по груди — раздевая, поглаживая, дразня. Одна стягивала с другой пояс, вторая — медленно спускала лямки туники, обнажая плечи, грудь и живот подруги. Это было не просто раздевание — представление. Словно они выставляли друг друга напоказ.

Их тела были дарами, а он — тот, кто должен выбрать. Или взять оба. Одежда слой за слоем стекала к ногам, обнажая смуглую кожу и гибкие, поджарые тела. Басар — дерзкая, страстная, с низкими гортанными стонами, от которых хан терял терпение, желая как можно скорее погрузиться в тепло девичьего тела. Гизем — порывистая, юная, смеющаяся так, будто всё происходящее — игра. Но в этом смехе сквозила уверенность. Она была не менее искусна, чем Басар — просто играла роль младшей подруги.

Ни стеснения. Ни ложной скромности. Только женская свобода и провокация.

Когда ткани упали к их ногам, они, не глядя друг на друга, как по невидимому сигналу, повернулись к хану — уверенные, обнажённые, сияющие золотыми телами в свете жаровни.

Они приблизились — с обеих сторон, как две тени. Их пальцы неторопливо скользнули по его телу. Он не шевелился, только смотрел — сдержанно, почти равнодушно.

Гизем развязала завязки его штанов. Басар стянула с него рубаху и откинула её в сторону. Его бронзовый торс блеснул в свете очага: под кожей — мышцы, рельеф, сила воинского тела. На плечах — царапины. На боку — свежий синяк. Но он не замечал боли, сосредоточенный лишь на том, чтобы получить удовлетворение, в котором теперь нуждался, глядя на груди юных соблазнительниц и их стройные тела.

Басар наклонилась к его лицу — губы были близко, тёплое дыхание коснулось его лица. Взгляд его стал жёстче. Он не отстранился — просто не позволил. Молча, без резкости, но с силой, схватил её за затылок. Его пальцы скользнули ей в волосы и сомкнулись у корней. Хан потянул голову девушки вниз к своему паху — медленно, не спрашивая.

И она охотно подчинилась, без стеснения приняв его член в свой жаждущий рот. Обхватив пальцами основание, она медленно заскользила языком по всей длине. Её движения были уверенными и плавными с томным изгибом шеи и влажным теплом губ. Её губы то обхватывали его плотно, то отступали, скользя назад с мягким причмокиванием — будто смаковала засахаренный финик, пока тот не растает от жара её рта.

Рядом обнажённая Гизем тёрлась о его бедро. Она прикусывала губу, наблюдая за действиями подруги, и водила рукой по его груди — то поглаживая, то дразня пальцами мужские соски, заставляя хана вздрагивать. Второй рукой она скользнула между своих бёдер, прикоснувшись к набухшему клитору, с каждым мгновением всё быстрее, всё отчаяннее стремясь к последнему толчку перед падением в бездну удовольствия.