Книга Чудов в Новый год, страница 54 – Кэти Свит

Просто пылает.

На улице, несмотря на мороз, не холодно, в этом виноват слишком сильный огонь. На миг застываю.

Чудовищная сила огня… Стихия. Ненасытная и всепоглощающая. Самая страшная сила на свете.

Уничтожает дом и все, что было внутри.

Вдруг я вижу мужской силуэт и понимаю, что это ОН. Единственный, кто мне нужен на свете.

— Рома! Ромочка! — кричу и со всех ног бегу к нему.

Он слышит наполненный страхом мой голос, оборачивается, а я на всей скорости врезаюсь в его широкую грудь. Аж дыхание сбивается на мгновение.

— Ромочка… Ты живой, — шепчу.

— Вера моя, — выдыхает.

— Ты в порядке? Не пострадал? Ничего не болит? В доме никого, кроме Илоны не было? — заваливаю вопросами и начинаю лихорадочно его ощупывать.

Чудов ловит мои руки, целует каждую и прижимает к своей груди. В глазах блестит боль, дикая усталость и… нежность.

— Я в порядке. Не беспокойся, — заверяет меня.

Смотрю на него и паника отступает.

— Как это вышло? Ты давно приехал? — сплошные вопросы вертятся на языке, но ни на один из них у меня нет ответа.

Я так хочу обнять его, закрыть глаза и представить на миг, что этого ничего нет и не было. Что Илона не появлялась, Олега нет, что Дашенька наша и мы всегда были вместе.

— Ром, пожарные приехали, — к нам подходит сосредоточенный Андрей.

Видит меня и начинает хмуриться еще сильнее. Он выглядит таким серьезным, каким я видела его только после тяжелой смены. Когда он со своими парнями проработал вместо одних и вторые сутки.

— Вера, зайди в дом, — кивает на сторожку. — Ты раздета, на улице холодно, — озвучивает очевидные вещи. — Не хватало еще, чтобы ты заболела.

— Никто не пострадал? — спрашиваю у мужчин.

— Никто, — отмахиваются от моего вопроса и не желают вдаваться в подробности.

Вдруг раздается неимоверный треск. Окна не выдерживают накала и лопаются, на улицу вырываются гигантские языки пламени.

Страх одолевает. Я не в силах справиться с ним, визжу, закрываю глаза и тут же оказываюсь прижата к сильной мужской груди.

— Успокойся, — Рома шепчет на ухо. — Мы в безопасности. Здесь нам ничего не угрожает.

С трудом собрав силу воли в кулак, поднимаю на мужчину взгляд и у меня сердце сжимается от той боли, что он сейчас испытывает. Плакать хочется.

— Пойдем в дом, — прошу его. — Там тепло. Мы поговорим.

— Не пойду, — упрямится. — Я здесь должен быть, а тебе лучше пойти в тепло.

— Ромка, ты здесь все равно ничем не поможешь, — Андрей вместе со мной убеждает друга. — Иди в дом.

— Андрюх, там Илона, — говорит едва сдерживая свою ярость. — Я ж сорвусь на ней, ты ведь знаешь меня.

— Не сорвешься, — горько ухмыляется.

— С чего ты взял? — с удивлением смотрю на него.

— С того, что я приехал, — раздается бодрый мужской голос за нашими спинами.

Резко разворачиваюсь и вдруг вижу мужчину, который кажется мне смутно знакомым.

И тут вдруг я понимаю, кто это.

— Владислав Владимирович Бессонов, — шепчу, прячась за спину Чудова. Холодный пот пробегает по позвоночнику.

Это самый суровый и жесткий адвокат из всех, что есть в городе. Я хотела попасть к нему на прием по поводу взыскания алиментов с Олега, но так и не смогла пройти дальше приемной.

Секретарь сказала, что подобными мелкими делами он не занимается и развернула меня.

Больше я ни к кому не обращалась. Потому что все равно смысла никакого от других адвокатов нет.