Книга Двое во мне, страница 66 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

-Это ошейник, - шепнула мне магиня. – Он подавляет в нем все магические способности и не дает обернуться.

-Трус, - скривившись от боли в разодранном горле хрипит брат. – Жалкий, никчемный трус. Я ошибался, считая тебя своим отцом! – наш Альфа резко поднялся и ударил сына ногой в лицо разбивая ему нос и губу. Женщины охнули, маленькая Лея вновь заплакала. Даже Яра перестала улыбаться, пребывая в шоке от происходящего.

-Я НЕ ПОТЕРПЛЮ НЕПОДЧИНЕНИЯ И ДЕРЗОСТИ! – он оглянулся, снова рассматривая всех присутствующих. Вложил магию в каждое слово, и волки стали опускаться на колени. – ТЕМ БОЛЕЕ СЕЙЧАС! Я хочу, чтобы вы увидели, что даже мои дети не могут избежать наказания за предательство! – он медленно двигается к нашей девушке. – Я отберу у них самое ценное, - произносит он, хватая Лею за локоть и подтаскивая к себе. – Ее! – отец выпускает клыки и впивается ими в то место, где должна стоять брачная метка. На всю округу раздался неистовый крик трех голосов: Леи, мой и брата.

Лея Мой разум в огне, моё тело заживо сжигает пламя, что несётся по венам вместо крови, а я ничего не могу с этим поделать. Терпеть подобную боль невыносимо! У меня просто нет сил устоять перед ней! Кричу, что есть мочи, вкладывая в крик эмоции, переполняющие меня. Пусть лучше они выльются наружу, чем меня разорвет на части или сведёт с ума.

Меня жёстко хватают, притягивают к себе, но от боли я потеряла все силы и превратилась в безвольную тряпочку, которая только и может, что висеть на чужих руках. Ужасное состояние. Единственное, что могу, так это сквозь затуманенный взор посмотреть на своих любимых мужчин. Они напуганы не менее моего, никогда б не подумала, что Артёма и Кирилла можно чем-то напугать! Они ж мои бесстрашные войны! Но не в этот раз…

Злобный смех, раздающийся над моим ухом, заставляет повернуть голову и посмотреть на владельца. Только от все сжигающей боли я не могу этого сделать. Зато мужчина сам хватает меня за подбородок и грубо разворачивает к себе, заставляя снова вскрикнуть от боли. Мне плохо. Настолько плохо, что я с трудом удерживаю себя в сознании. Слабость трехтонной плитой придавливает к полу, ноги не держат, сил больше нет.

-Какая ж ты сладкая, - произносит мужчина алыми губами, довольно слизывая с них капли моей крови. - Мммм, - он аж урчит от удовольствия, наводя на меня настоящую жуть! Мужчина кладет руку мне на затылок, удерживая и фиксируя мою голову, я больше не могу ей повернуть. Вторая рука удерживает меня за талию, с силой прижимает к мужскому телу, возбуждённый твердый член упирается мне в живот, даже через все слои ткани я чувствую его ненасытный жар. Мерзко. В груди поднимается волна отвращения, отторжение мощной лавиной срывает с петель, пытаюсь выставить руки вперёд, оттолкнуться, но они не слушаются. Моё тело превратилось в безвольное желе. За спиной слышу жалобный скулеж, знаю, что это Кир обратился в волка, но не может не подчиниться приказу отца. Артем рычит, я ощущаю его ярость, но и он не придет мне на помощь. Влад с надменным видом стоит рядом, его злорадная усмешка запомнится мне навсегда. Тварь! Сейчас вместо меня он будет выливать злость на малышке! Успеть бы до восемнадцатилетия! Мы просто обязаны её спасти!

Снова рык и звон цепей. Тема не желает подчиниться и тем самым только усугубляет ситуацию. Кирилл молчит, зато поток силы, льющейся в меня из него, снова начал расти. Мне становится немного лучше, кровь из раны на шее перестает сочиться, мутит теперь лишь от страха, переутомления больше нет. Машку не слышу, но чувствую девичий ужас, пробирающий до костей. Манюня, держись! Мы тебя вытащим! Не знаю как, но точно спасём! Надеюсь, к тому времени будет не поздно… Надеюсь, Вадим какое-то время будет держать свой член в штанах, как делал это со мной. Два месяца и восемнадцать, затем Мэри придется не сладко. Испытано на себе.