Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 30 – Аля Авилина

— Значит, в четвёртом повезёт!

Я взглянула на Руслана с мольбой о спасении. Он развёл руками, мол, сам под огнём, ничем не помогу.

К вечеру мы рухнули без сил. Бабушка, как ни в чём не бывало, гремела на кухне кастрюлями и напевала "Ой, цветёт калина".

— Она вообще когда-нибудь устаёт? — простонал Руслан, лёжа на диване. Кстати, новый диван мы купили. Крепкий, большой, "семейный", как сказала бабушка. Руслан его уже испытал выдержал и даже не скрипнул.

— Никогда, — вздохнула я. — У неё батарейка "энерджайзер". В детстве я думала, что она робот.

— А сейчас?

— А сейчас знаю, что робот. Просто хорошо замаскированный.

— Дети! — закричала бабушка из кухни. — Ужинать! Чем бог послал, со мной переслал.

Мы поплелись на кухню.

За ужином бабушка вдруг стала серьёзной и решила затронуть тему, которую мы до этого, по общему молчаливому соглашению, обходили стороной.

— Анечка, — сказала она, отложив ложку. — А ты помнишь, как мы с тобой в первый раз говорили про Руслана?

— Когда?

— Ну, когда ты маленькая была. Прибегаешь из садика, вся в слезах. Говоришь: "Бабушка, мальчик Руслан меня обидел, сандалик отнял и на дерево забросил".

Я поперхнулась чаем.

— Бабуль, ты это помнишь?

— Помню. — Она улыбнулась. — Ты тогда сказала: "Вырасту — убью его". А я тебе ответила: "Вырастешь — замуж за него выйдешь".

Руслан подавился пирожком.

— Что? — выдохнул он.

— А то, — спокойно ответила бабушка. — Я всегда знала, что вы будете вместе. Такие вещи чувствуются. Вы ж как магнитом друг к другу тянулись всю жизнь. Только раньше вы не понимали.

— Бабушка, откуда ты...

— Сердце подсказывало, — перебила она. — Я когда узнала, что ты в одном институте с ним учишься, сразу поняла судьба. Когда ты мне про него рассказывала, как вы гуляете, как ссоритесь, как миритесь, я-то видела, как у тебя глаза горят. Я хоть его с пяти лет и не видела, а сразу узнала.

Я молчала. Потому что это была правда. Я всегда говорила о Руслане с каким-то особенным чувством. Просто не придавала значения.

— А когда ты мне позвонила и сказала, что у тебя жених есть, — продолжала бабушка, — я сразу подумала: "Неужели Руслан?" А ты говоришь в институте, мол, познакомились, ты его не знаешь. Я и не поверила.

— Почему?

— Потому что врала ты плохо, — усмехнулась она. — Я ж тебя с пелёнок знаю. Когда ты врёшь, у тебя ухо левое дёргается.

Я машинально коснулась левого уха. Руслан засмеялся.

— И что, ты всё это время знала? — ну бабуля, ну миссис Марпл! Развела как, как не знаю кого! И подыграла ж!

— Знала.

— И молчала?

— А зачем говорить? — удивилась бабушка. — Вы сами должны были разобраться. Моё дело подтолкнуть. Создать условия. А уж разбираться ваше.

— Условия, — повторила я убито. — Бабуль, ты специально нас вдвоём оставляла?

— А то!

— И про диван знала?

— Про диван не знала, но надеялась! — Она хитро прищурилась. — Диван старый был, я ещё твоим родителям говорила: выкиньте эту рухлядь, новый купите. А они не слушали. Вот он и сломался. Вовремя, кстати.

— Бабушка! — мы закричали хором.

Она расхохоталась.

— Ой, не могу! Двадцать лет ждала этого момента! Вы бы видели свои лица!

— Бабуль, это жестоко, — простонала я.

— Это любовь, деточка. Любовь иногда жестокой бывает. Но результат того стоит. — Она посмотрела на нас, и взгляд её стал тёплым-тёплым. — Вы теперь вместе. И это главное.