Книга Развод. Тебе не стоило меня злить, страница 11 – Лея Вестова

Я развернулась и пошла к двери, чувствуя, как внутри разгорается что-то новое, незнакомое. Это была не просто злость или обида — это была решимость. Железная, несгибаемая решимость бороться до конца.

— И передайте Косте, — бросила я через плечо, — что я найду хорошего адвоката. Очень хорошего.

Спускаясь по лестнице, я доставала телефон. Руки больше не дрожали. Я знала, что делать дальше. Костя и его мать отняли у меня прошлое, но будущее я им не отдам. Ни за что.

Я открыла поисковик и набрала «семейный адвокат раздел имущества». Десятки ссылок, рекламных объявлений, юридических контор. Как выбрать в этом море предложений того, кто действительно поможет? Кого-то, кто не испугается фамилии Светловых и их «связей в городе»?

«Юридический центр Правозащита — специализация на семейных спорах и разделе имущества», — гласило первое объявление. Отзывы были неплохие, цены — в пределах того, что я могла себе позволить, если продам украшения, подаренные Костей.

Я нажала кнопку вызова.

— Здравствуйте, — произнесла я, когда на другом конце ответили. — Мне нужна консультация адвоката по бракоразводному процессу и разделу имущества. Желательно сегодня.

Офис юридической компании «Правозащита» оказался скромным — две комнаты в бизнес-центре средней руки, минималистичная мебель, фикус в углу с печально поникшими листьями. Ничего общего с глянцевыми кабинетами из американских фильмов. Но сейчас меня это даже успокаивало — значит, я смогу оплатить услуги этого адвоката.

— Присаживайтесь, Елена Сергеевна, — Максим Игоревич Савельев, мужчина лет сорока с внимательным взглядом и ранней сединой на висках, указал на кресло напротив своего стола. — Расскажите подробнее о вашей ситуации.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Последние два дня пронеслись как кошмарный сон — измена, увольнение, гостиница, пустой банковский счёт, оскорбления свекрови. Как уместить весь этот ужас в сухие юридические формулировки?

— Я хочу развестись с мужем, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя в груди всё сжималось от боли и обиды. — У нас четырёхлетняя дочь. И есть… сложности с имуществом.

Адвокат кивнул, что-то помечая в блокноте.

— Какого рода сложности?

— Месяц назад муж снял все наши совместные накопления — больше миллиона рублей — и купил машину. Оформил на свою мать.

Я достала распечатку из банка и положила на стол. Савельев внимательно изучил документ, брови его сдвинулись.

— Это серьёзное нарушение ваших прав как супруги, — сказал он, откладывая бумагу. — Банковский счёт был оформлен на обоих?

— Да. Мы копили на первоначальный взнос за квартиру. Почти пять лет откладывали, отказывали себе во многом. И теперь…

Голос предательски дрогнул. Я закусила губу, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Нет, только не это. Не здесь, не сейчас. Я не имею права раскисать, когда на кону будущее Алины.

— У меня есть снимки экрана переписки с мужем, где мы обсуждаем покупку квартиры, — продолжила я, справившись с эмоциями. — А ещё справка о доходах. Примерно треть накоплений — это мои зарплаты.

Савельев что-то записал, кивая своим мыслям.

— Хорошо, это нам пригодится. А теперь расскажите о других нюансах — есть ли ещё совместно нажитое имущество? Как обстоят дела с жильём? Кто будет претендовать на опеку над ребёнком?