Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 52 – Кэти Свит

Малышке требуется еще одна сложнейшая операция, проктопластика – не шутки, а у нее вообще такая форма, что даже из самых лучших спецов в данной области не каждый такое возьмет.

Клоака не шутки.

Я рад, что Настя прекрасно понимает все, что ждет ее и малышку на пути длительного лечения. Яковлева – прекрасная мать, и она справится со всеми трудностями. Смена калоприемника, набор веса, второй этап, послеоперационный уход, бужирование неоануса, закрытие стомы и ушивание свища, снова уход после операции.

Это все сложно. Тяжело и физически, и морально, здесь я не позавидую никому, но, к сожалению, нам не миновать ни единого из этапов.

Время. Силы. Даже когда сил нет, они все равно нужны, ведь нельзя отступать. Сделать даже один шаг назад просто недопустимо.

— Этот ребенок мой! – заявляет ворвавшийся в палату мужчина. – Она неправомерно завладела девочкой. Украла ребенка! – повышает голос.

— Если она, как вы выразились, украла ребенка, то у вас должны быть как минимум документы, доказывающие это, – произношу недобро, но голос не повышаю. Еще не хватало привлекать к Насте и Вики повышенный интерес со стороны. – Где они? – требовательно спрашиваю.

— У меня их нет, – отвечает под тяжестью моего взгляда.

— Тогда на каком основании вы собираетесь забирать ребенка? – в лоб задаю вопрос.

— На основании того, что я – его отец! – рычит. – А она, – показывает на едва стоящую от страха на ногах Яковлеву. – Она никто! Инкубатор! – выплевывает презрительно.

Станислав до последнего упирается и не желает сдавать позиции. Он кроет Яковлеву, утверждает, что она обманным путем завладела ребенком, и требует немедленно выписать девочку.

Слушаю, не перебиваю, держусь. Хоть последнее мне дается очень не просто, давно я таких напыщенных индюков не встречал.

— Я – ее мать! – заявляет на эмоциях Настя и еще крепче прижимает малышку к себе.

— Насть, успокойся, – прошу бледную, как простыня, девушку. Мне нужно, чтобы она держала себя в руках и не поддавалась на провокации.

Меньше всего сейчас нам нужно Яковлеву доводить до нервного срыва. Недавно он у нее уже был, и нервная система еще не восстановилась.

Нафиг!

У Вики и Тимоши должна быть счастливая и психически здоровая мать.

Смотрю на Настю, взглядом пытаюсь ее подбодрить, но ничего не выходит. Девушка напугана до смерти, а я сделать ничего не могу.

Злость закипает в груди с новой силой. Собираю всю свою стойкость, чтобы ее остудить.

Я четко понимаю, как дальше действовать, у меня есть план. Но раскрыть пока что его не могу, иначе тот сорвется, и нам потребуется еще больше сил для спасения Насти и Вики.

— Не могу, – шепчет одними губами и прижимает дочку крепче к себе. Держит Вику на руках, не опускает обратно в кроватку.

Оно и понятно, боится за дочь. Любая другая на ее месте сделала бы то же самое.

— Верь мне, – заклинаю.

Делаю шаг в сторону и прячу своих девочек за спиной, нечего на них смотреть кому не попадя. Вид постороннего и незнакомого человека Вику пугает, а я не хочу, чтобы малышка боялась. На ее долю и так выпало испытаний с лихвой.

Малышка в принципе очень чувствительна к наличию людей рядом с ней. Она не выносит большие компании и не приемлет, когда ее берешь на руки против воли.

Викуля с характером и любому, кто попытается ее перевоспитать, не поздоровится. Маленькая тигрица.