Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 57 – Кэти Свит

— Я тогда этого еще не знала, – добавляю, чтобы хоть как-то объяснить, почему согласилась на смену клиники. – Они меня убедили, что там самое современное оборудование, прекрасные врачи и у них есть опыт ведения подобного рода беременности. Понимаешь, мне срочно были нужны деньги, я ограничена по времени, и второго шанса просто могло не быть.

— Понимаю, – кивает. – Название клиники не напомнишь? – Ланской берет блокнот и ручку, с ожиданием смотрит на меня.

— Конечно, – киваю. Называю адрес и наименование медицинского центра, имя врача, рассказываю про проведенные манипуляции, не забываю про наркоз. В общем, делюсь всем, чем только могу. Дима слушает.

И чем больше я рассказываю, тем более хмурым становится его лицо.

— Значит, тебе проводили некоторые манипуляции под наркозом? – хмурится сильнее.

— Да, – киваю. – Меня заверили, что это для моей же безопасности. Обезболили, погрузили в сон, а когда я проснулась, то увидела лишь небольшой след от прокола.

— Интересно как, – ухмыляется и от этой его ухмылки у меня мороз пробегает по коже.

— Дим? – вопросительно смотрю на мужчину.

— Рассказывай дальше, – просит и не спешит комментировать свои слова.

— А дальше мне сказали, что я подхожу им, – пожимаю плечами. – Мы продолжили подготовку и мне подсадили эмбрион.

— Угу, – кивает задумчиво. Отрывает взгляд от блокнота и смотрит на меня. – Слушай, а что за дополнительные соглашения ты подписывала?

— Ой, там все сложно, – признаюсь в итоге. – Жена Станислава попросила меня провести дополнительные обследования, как раз те, что под наркозом. Она сказала, что хочет убедиться в моем здоровье и для этого нужно будет взять биопсию. Рассказала, что этот ребенок очень нужен ее мужу и что у них нет времени на другую попытку.

— Почему нет времени? – тут же подключается Дима.

— Я не знаю, – пожимаю плечами. – Разве мне кто скажет? Я ж для них всего лишь инкубатор, Дим, – печально поджимаю губы.

— Ну хорошо, ты подписала допник. А дальше? – снова задает вопрос.

— А дальше я услышала разговор, что у Станислава проблемы с наследством и ему срочно нужен ребенок, – вспоминаю, как они кричали в кабинете моего гинеколога. – Их не волнует ничего, только то, чтобы через девять месяцев я родила.

— Даже так, – удивляется Ланской.

— Ага, – киваю с легкой ухмылкой. – Тогда меня все устраивало, ведь сам понимаешь, чем скорее я б родила, тем быстрее получила деньги и сделала операцию Тимоше.

— Понимаю, – кивает. Берет меня за руку, чуть сжимает, приободряя. – Я тебя не осуждаю, Насть, – произносит, смотря мне прямо в глаза. – Я не знаю ни одной женщины, которая так сильно бы любила своего ребенка. Кто пошел бы на такую жертву, как ты, ради его спасения.

От его слов в груди становится тесно, я чувствую себя обнаженной. Словно Дима с меня снял все защитные барьеры, убрал все щиты, и я теперь стою полностью беззащитная перед ним.

— Настенька, – говорит трепетно. – Мы обязательно со всем справимся. Разберемся! – заверяет с жаром.

— Спасибо, – не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, всхлипываю.

Дима раскрывает свои объятия, притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Настюша, милая, – произносит с надрывом. – Я с тобой! – заверяет. – Ты не одна.

Тревожная ночь переходит в не менее тревожное утро. За окном светает, а я так практически не сомкнула глаз. Настроение на нуле, ожидание новых трудностей его подгоняет опуститься еще ниже и мне все труднее становится держать себя в руках.