Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 88 – Кэти Свит

Ланской и здесь все предусмотрел.

Дима позаботился об отдельной кроватке для доченьки, даже застелил ее детским постельным бельем нежно-розового цвета, и это так много значит для меня, что я от переизбытка эмоций начинаю плакать.

Прижимаю дочку к груди, целую в лоб, смотрю на продуманную до самых мелочей спальню и никак не могу поверить собственному счастью.

Бережно перекладываю малышку на большую двуспальную кровать, пока она находится в уличной одежде, не хочу пачкать ее кроватку. Приоткрываю окно, зашториваю и делаю так, чтобы в комнату поступал свежий воздух. Обкладываю Вику подушками, но не вплотную к ней, а оставляю немного пространства для циркуляции воздуха. Пусть тело дышит.

Убедившись, что малышка спит и я ее не растормошила своими действиями, аккуратно поднимаюсь с кровати, выпрямляюсь, выхожу из комнаты.

У меня впереди еще множество дел. Мне нужно понять, где что находится, разобрать вещи, приготовить поесть.

Но я не успеваю приступить к первому пункту, как мне звонит Юля.

— Привет! – жизнерадостно приветствую подругу.

— Привет, – на том конце провода слышу всхлип. Сердце тут же падает в пятки.

— Юль, что случилось? – без лишних слов задаю важный вопрос.

— Мне нужна помощь, Насть, – говорит. – Вас выписали? Можно я к тебе приеду?

— Конечно! – соглашаюсь без раздумья. Называю адрес, прошу позвонить, как подойдет к подъезду.

Подруга благодарит меня от души, мы прощаемся и я в спешке начинаю разбираться со всем, что хотела. Открываю холодильник, изучаю его содержимое и понимаю, на этом долго не выедешь.

Через мобильное приложение заказываю всю необходимую по минимуму еду, добавляю мыльно-рыльные принадлежности для детворы, о которых Дима не позаботился. Если бы в квартире оказались детские шампуни и гели для душа, я б напряглась. Это значило то, что Дима здесь все делал не сам.

А раз нет мелких элементарных вещей, то все же Ланской, судя по всему, ни к кому не обращался за помощью.

Почему-то от этого становится тепло и хорошо на душе. Я даже чувствую себя как-то иначе.

Пока жду доставку, разбираю привезенные с больницы вещи. Что-то сразу закидываю в стиральную машину, что-то оставляю на потом. Игрушки вообще скидываю в ванную, их тоже нужно все обработать.

С интересом обхожу квартиру, обследую ее от и до. Я стараюсь ни секунды зря не тратить время, ведь оно сейчас на вес золота, поэтому использую его максимально грамотно.

Проверяю Вику, в очередной убеждаюсь, что малышка спит, а потом замечаю на пеленальном комоде-столике радионяню. Не веря своим глазам, беру в руки рации, проверяю работают ли. Работают!

Оставив одну рацию с дочкой, вторую забираю с собой и уже более смело принимаюсь за домашние дела. Я даже успеваю поиграть с Тимошей, ведь ему так нужно время, проведенное со мной наедине.

А потом раздается звонок в дверь… Напрягаюсь.

— Юля, – выдыхаю, видя на пороге заплаканную подругу. Сердце сжимается от одного взгляда на нее. Переживаю.

— Настя, – она с ревом кидается ко мне. Прижимается, как к родной, и лишь сильнее начинает плакать.

Обнимаю подругу, глажу ее по спине. Я физически чувствую ее непомерную боль и мне становится страшно, поскольку не знаю причины.

Юлька жизнерадостная, оптимистичная и сильная, она до последнего верит в благополучный исход и заражает этой верой других. Она нереальная просто!