Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 21 – Кэти Свит

— Кроме меня и Светланы в квартире была ее мама, Татьяна Ивановна, – произносит Марина, не представляя, как я ждал услышать именно эти слова. – Это ж она вызвала медиков внучке. Если бы не бабушка, Ева бы уже умерла, – добавляет чуть слышно.

Но я все равно умудряюсь расслышать ее слова.

Перед глазами яркими красками рисуется картина произошедшего, и волосы на руках становятся дыбом. Ярость бушует в груди.

Содержание доверенности отходит на второй план. Я принимаю решение.

Света, тебе конец!

— Адрес! – требую агрессивно.

— Что? – хмурится, смотря на меня. Не понимает.

— Адрес квартиры, где все случилось давай!

— Ты же хотел доверенность посмотреть! – тараторю, пытаясь остановить Кирилла. Я не понимаю причину резкой смены его настроения, и это начинает меня напрягать.

Сейчас самое главное для него и для Евочки – понять, подходят ли полномочия по доверенности, и могу ли я подписать документы на операцию.

Это важно!

Зачем ему адрес, где проживает малышка? Зачем срываться и нестись на квартиру, где случилось несчастье, на всех парах?

Гораздо нужнее и важнее оказаться сейчас рядом с Евой! Мы пренепременно должны ей помочь!

— Кирилл! – громко произношу, пытаясь привлечь его внимание, но все тщетно.

Игнатов, крепко сжав челюсть, смотрит перед собой и на мои слова у него нет ни малейшей реакции.

Бесит.

— Да блин! – психуя, хлопаю по колену.

Я не знаю, как выразить свое возмущение. Оно буквально переполняет меня!

— Кирилл! Ну почему ты не говоришь ничего? – бросаю мужчине.

Но даже после этого он продолжает упрямо игнорировать меня.

— Неужели сейчас может быть хоть что-то важнее? – искренне недоумеваю.

В груди бушует буря эмоций. Справиться с ними очень тяжело.

— Есть, – говорит строгим тоном и тянется рукой к магнитоле.

Меня распирает от непонимания, я буквально киплю возмущением, а он…

Он принимается звонить кому–то вместо того, чтобы успокоить меня!

На языке вертится столько гадких слов и едких фраз, что мне аж до трясучки хочется все ему высказать. Донести все эмоции! Чтобы знал.

Но вместо откровенного скандала и своей истерики, я кусаю тыльную сторону щеки с такой силой, что во рту появляется металлический привкус. Боль отрезвляет.

Теперь я могу рассуждать чуть более здраво.

М-да… Все-таки злость – плохой советчик. Хорошо, что я ей не поддалась.

Буквально силой заставляю себя замолчать и перемалываю в труху бьющие ключом чувства.

Понимаю, что не смогу переубедить мужчину. Он гораздо умнее и взрослее, чем я.

Замолкаю.

Моя досада распространяется и на Кирилла, и на Ульяну, и даже на Витьку.

Как так можно? Вместо того, чтобы спешить к нуждающейся в срочной помощи маленькой девочке и вытаскивать из передряги ее, Кирилл бросает все и везет меня в чужую квартиру.

Пыхчу.

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Разговаривать с ним я больше не желаю.

— Саня, привет! – тишину салона вдруг разрезает довольный голос Кирилла.

Он говорит таким тоном, словно только что не произошло ничего существенного, и у него все зашибись.

Треснуть хочется его за это!

— О, Кир! – из динамиков раздается бодрый голос брата.

Моментально подскакиваю на месте и вопросительно–удивленно смотрю на сидящего за рулем мужчину. Он, как ни в чем ни бывало, продолжает управлять автомобилем и не обращает на меня внимания.