Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 68 – Кэти Свит

Или… нет?

— Ребенок… погиб? – с неимоверным трудом заставляю себя задать этот

— Совсем с дуба рухнул? – во все глаза смотрит на меня Майоров. – Жив он!

— Фух, – с облегчением выдыхаю. Вот же я дурак! Такого надумал…

— Малыш в реанимации. Пришел в себя и если все пойдет по плану, то завтра можно будет переводить в отделение, – отвечает, еле ворочая языком. Он дико устал, и я прекрасно его понимаю. Сам такой же.

Видок Майорова оставляет желать лучшего. Но что-то мне подсказывает, Миха такой не один. Я ведь выгляжу не лучше. Помятый, едва не падающий от усталости и не соображающий почти ничего.

Удивительно, как после столь трудной ночки я нашел в себе силы и подготовил отчет для главврача. Все же сила духа и выносливость организма – великая вещь. Порой сам себе поражаюсь.

— Пройду? – спрашивает Майоров. – Не занят? – кивает в сторону стоящего у стены дивана.

— Проходи, конечно, – машу рукой в сторону спального места. – Можешь спокойно завалиться здесь и поспать, – разрешаю.

— А ты? – хмурится. Но, кажется, он все понимает.

— Мне надо уехать, – озвучиваю свои планы.

Я собираюсь не просто сгонять к Хмельницким, так еще и успеть поговорить с отцом Санька и Марины.

Ситуация, в которую бросили девушку, не лезет ни в какие рамки. Удаленно ее не решить. Раз Хмельницкий-старший пригрел на своей груди змеюку, то кто-то должен открыть ему на это глаза.

Марина не виновата в том, что ее так старательно пытаются уничтожить.

При одной мысли о твари, позволившей себе так низко поступить с моей возлюбленной, кулаки самопроизвольно сжимаются, и ярость требует выход.

— Завтра приду, – добавляю, гарантируя свое возвращение.

Мне нельзя надолго исчезать из отделения, ведь я, как ни крути, его заведующий, и фронт работы у меня гораздо больше, чем у обычного рядового хирурга.

— К Хмельницким? – уточняет, пристально за мной наблюдая. Киваю. – Санек знает? – спрашивает следом.

— Он поедет со мной, – твердо заявляю.

— М-да… – все, на что хватает Мишу.

Майоров садится на диван, откидывается на спинку и закрывает глаза. Он до безумия уставший и едва продержался остаток операции на ногах.

Даже меня отпустил.

— Там ситуация сложная, – поясняю. – Без Сани никак.

— Но ты понимаешь, что минимум на сутки лишаешь больницу не только грамотного хирурга, но и одного из лучших реаниматологов? – приоткрывает глаз и смотрит на меня.

— А у меня есть выход? – спрашиваю открыто.

— Понятия не имею, – разводит руки в стороны Миха. – Я не в курсе всей ситуации, чтобы судить.

— Не поверишь, но и я тоже, – произношу с усмешкой.

Поднимаюсь, ставлю чайник.

— Будешь чай? – показываю пакетик черного чая, но Мишка не видит.

— Кофе, – говорит, не открывая глаз. – Черный и крепкий, – добавляет заплетающимся языком. Покачиваю головой и ничего на это не отвечаю.

Наливаю себе чай, достаю принесенный из дома бутерброд и с удовольствием завтракаю.

Спать хочу жутко, сил никаких нет. Но остатки упрямства и рассудительности не позволяют этого сделать.

— Спи давай, – аккуратно опускаю Майорова на диван, подкладываю подушку под голову.

Сегодня Миша в очередной раз совершил чудо и теперь имеет законное право отдохнуть. И пусть только кто попробует пикнуть в его адрес!

Выхожу в коридор, плотно прикрываю за собой дверь и сталкиваюсь нос к носу с Хмельницким.